Письмо с «Орла»:

«22 го рано утром казаки поднялись по реке, так что мы потеряли их из виду, и было объявлено, чтобы никто с ними не торговал и не сходился. В тот же день пришли несколько казаков в приказ (Perkaas) с множеством драгоценных камней и вещей. 23 го пришёл в приказ их предводитель Стенька Разин, которого весьма приветствовали, и скоро после того направился к воеводе в дом, но отказывался от вина. Наш капитан в тот день был у воеводы в гостях; в разговоре наш капитан заметил, что было бы весьма желательно и разумно, чтобы Разин сдал своё оружие и знамя в город, с чем воевода согласился. Немного спустя пришло известие, что Стенька напился, на что воевода повелел с добрым словом выпроводить его из города; Стенька, когда бывает пьян, большой тиран и за короткий срок в таком виде лишил жизни трёх или четырёх человек...»

Что Разин бывал во хмелю буен, отмечали многие, и, вероятно, он прекрасно знал это за собой, раз отказался пить в доме Прозоровского.

Стрейс:

«После того все они отправились в Астрахань и расположились на острове, на расстоянии примерно получаса от города. Они приезжали оттуда отрядами в город, и простые казаки были одеты, как короли, в шёлк, бархат и другие одежды, затканные золотом. Некоторые носили на шапках короны (ну уж и короны! – М. Ч.)  из жемчуга и драгоценных камней, и Стеньку нельзя было бы отличить от остальных, ежели бы он не выделялся по чести, которую ему оказывали, когда все во время беседы с ним становились на колени и склонялись головою до земли, называя его не иначе как батька (Batske) или отец, и конечно он был отцом многих безбожных детей. (У Разина и законных то детей вроде бы не было; не исключено, что он не мог их иметь. – М. Ч.)  Я его несколько раз видел в городе и на струге. Это был высокий и степенный мужчина, крепкого сложения, с высокомерным прямым лицом. Он держался скромно, с большой строгостью».

Казаки производили в городе фурор – богатые, нарядные, вольные. С. М. Соловьёв: «Понятно, какое впечатление производило это на людей, которым более других хотелось погулять, которым их собственная жизнь представлялась непрерывною тяжёлою, печальною работою». Инсаров: «Для замордованного начальством посадского или стрельца не подвластный начальственной плети казак вообще был идеалом свободной и счастливой жизни, но если этот казак приходил в ореоле победы, славы и добычи и с ним не мог ничего сделать никакой воевода, престиж казака возрастал во много раз. Разин и его сподвижники, готовясь на будущее, делали со своей стороны всё, чтобы престиж казака стоял на высоком уровне, завязывали в Астрахани полезные контакты и делали недвусмысленные призывы».

Вот попробуйте ка сделать усилие и представить нечто подобное у себя в городе: приехала с пальбой из пушек из иностранного похода пребольшущая толпа каких то новых людей, то ли бандитов, то ли воинов, то ли путешественников, и каждый из них на «ламборджини» и с головы до пяток увешан золотыми айфонами. Скажете, таких людей и так полно? Нет – на самом деле их капля в море, а вы представьте, что их приехало – как минимум в половину населения вашего города, так что вы шагу не можете ступить, чтобы на них не наткнуться; они двери к губернатору и мэру ногой открывают, но и с простым человеком всегда готовы пойти выпить; они за бесценок продают вам все свои самые дорогие тряпки и гаджеты, за свой счёт угощают вас в ресторанах, ходят к вам в гости и рассказывают о своём чудном городе, где все  так живут, и приглашают с собой «пошалить» в чужих краях... Скажете, и нынче найдётся полно людей, готовых ради наживы или адреналина поехать повоевать, и вербовщики их именно так и заманивают? Да, но это тоже – капля в море; а этих приехало аж миллион, и с собой они миллион намерены увести... Никак не представляется подобная картина, правда? Уж очень всё с тех веков изменилось.