|
Всё же странно было бы, если бы он всю жизнь хранил ей верность. Из «расспросных речей» в Разрядном приказе московских стрельцов Д. Иванова «со товарыщи» от 5 сентября 1670 года (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 39): «А будучи де в войску, он, вор Стенька, пьёт безобразно и жонок татарок у себя держит». Это единственное упоминание в русских официальных источниках о частной жизни Разина. Стрейса мы уже цитировали: «...конечно он был отцом многих безбожных детей».
Из фольклора (записи Якушкина): «Ему, Стеньке, всё равно было: султанская ли дочка, простая ли казачка, – спуску не было никому, он на это был небрезглив...»
«– А ведь и теперь ещё остались внуки, аль правнуки Стеньки Разина?
– А как же? На Дону и теперь много Разиных, все они пошли от Стеньки Разина.
– У Стеньки один только сын и был! – утвердительно объявил козак зелёная шуба.
– Он холостой был, – возразил другой козак, вероятно, помнивший старину.
– Любовниц было много.
– Можеть, от любовницы и сын был, – пояснить козак зелёная шуба.
– От любовницы, – может быть».
«– Небось, на какую девку кинет глазом, та и его?
– Знамо!
– Что ни есть красавиц выбирал?
– Роду не спрашивал!
– Какого так роду спрашивать?! какая ему показалась – ту и тащат к нему!., побалуется побалуется, да и бросит её... Другую возьмёт!
– И без обиды пустит?
– Наградит!»
Пока, как видите, ничего похожего на убийство – всего лишь донжуанство. Но само по себе донжуанство малоинтересно, привлекает не статистика, а трагедия – когда одна, с одной, об одной. Разумеется, ни один писатель, занимавшийся Разиным, тему «утопления княжны» не обошёл – и почти всякий, даже если к Разину относился плохо, писал её романтическими красками. Любопытно, что у Пугачёва была весьма похожая история, но её не романтизируют. Цветаева в «Пушкине и Пугачёве» чётко объясняет почему, цитируя пушкинскую «Историю пугачёвского бунта»:
«Молодая Харлова имела несчастие привязать к себе Самозванца. Он держал её в своём лагере под Оренбургом. Она одна имела право во всякое время входить в его кибитку; по её просьбе прислал он в Озёрную приказ – похоронить тела им повешенных при взятии крепости. Она встревожила подозрения ревнивых злодеев, и Пугачёв, уступив их требованию, предал им свою наложницу. Харлова и семилетний брат её были расстреляны. Раненые, они сползлись друг с другом и обнялись. Тела их, брошенные в кусты, долго оставались в том же положении».
Собственно говоря, после этой душераздирающей цитаты ни о какой романтике применительно к Пугачёву и Харловой говорить просто невозможно. Но если кому то что то ещё непонятно, Цветаева комментирует:
«Пугачёв и Разин – какая разница! Над Разиным товарищи – смеются, Разина бабой – дразнят, задевая его мужскую атаманову гордость. Пугачёву товарищи – грозят, задевая в нём простой страх за жизнь. И какие разные жертвы! (Вся разница между поступком и проступком). Разин сам бросает любимую в Волгу, в дар реке – как самое любимое, подняв, значит – обняв; Пугачёв свою любимую даёт убить своей сволочи, чужими руками убивает: отводит руки. И даёт замучить не только её, но и её невинного брата, к которому, не сомневаюсь, уже привык, которого уже немножко – усыновил. В разинском случае – беда, в пугачёвском – низость. В разинском случае – слабость воина перед мнением, выливающаяся в удаль, в пугачёвском – низкое цепляние за жизнь. К Разину у нас – за его персияночку – жалость, к Пугачёву – за Харлову – содрогание и презрение. Нам в эту минуту жаль, что его четвертовали уже мёртвым. |