Но этого не может быть! Стандартный винтовочный магазин вмещает семьдесят патронов, а я истратил не больше сорока.

Да ведь это не моя винтовка. Такая же точно, но не моя. Я взял ее у убитого. Из нее уже стреляли раньше.

— Стреляй, Пит, стреляй! — ворвался в мои уши голос Кэт. Она уже видела поляну с приближающегося скутера.

«Стреляй, Пит, стреляй…» — эхом отдалось у меня в голове. Все было почти как во сне — том самом, который я видел в уютном и безопасном гостиничном номере отеля «Козерог», и еще не раз после. Поляна с трупами на ней, жуткий огненный монстр напротив, а у меня в руках пустая винтовка… Правда, рядом не было изувеченной, умирающей Кэт, но дела это не меняло. Потому что рядом был мой изувеченный и умирающий друг Крейг Риера.

— Стреляй, Пит, стреляй! Убей его бога ради!..

«С-т-р-е-л-я-й, П-и-т, с-т-р-е-л-я-й», — отозвалось в голове эхо. Там, в своем сне, я никогда не успевал выстрелить.

— Стреляй!!!..

Моя правая рука отпустила рукоять винтовки и рванулась к пистолету, а рэдвольф прыгнул. Его вытянутые вперед лапы с выпущенными когтями почти коснулись меня, когда я начал стрелять; мое лицо обдало жарким дыханием из разверстой пасти, уши заложило от оглушительного рева, а первые пять пуль вспороли грудь зверя на участке размером в ладонь. Рэдвольфа отбросило назад, а я продолжал нажимать на спуск так часто, как только мог. Когда в пистолете закончились патроны, я сунул его в кобуру, вынул пустой магазин из винтовки и вогнал в освободившийся приемник свежий из чехла на поясе. Рэдвольф медленно поднялся. Он давным-давно должен был умереть, в него попало не меньше трех десятков пуль из винтовки и двадцать — из пистолета, но он поднялся и приготовился к прыжку. Я вскинул винтовку и выстрелил. Короткой очередью ему разворотило полголовы и развернуло. Он остался стоять боком ко мне, широко расставив лапы.

— Позвоночник, Пит, — раздался сзади слабый голос Крейга. Он приподнялся на локте на том месте, где лежал, и пытался прицелиться из пистолета. — Средний отдел позвоночника…

Я нажал на спуск. Не знаю, где у рэдвольфа проходил позвоночник, но после того, как я выпустил в него с расстояния трех метров более шестидесяти пуль, оставшихся в магазине, все его туловище превратилось в кровавое месиво. Прогалина до самой темно-зеленой стены зарослей была покрыта клоками шкуры и сплошь забрызгана кровью. Я потрясенно смотрел, как то, что осталось от чудовища, все еще скребет лапами по земле и порывается встать. В двух шагах от меня на прогалину свалился скутер, с него спрыгнули Кэт с Малышом и направили винтовки на шевелящуюся, окровавленную, хрипящую груду мяса у моих ног.

— Это еще что за… — начал Малыш и умолк.

Кэт тронула меня за плечо:

— Ты в порядке?

— Да. Посмотрим, что с Крейгом.

Крейг был очень плох, но еще жив. Мы с Кэт опустились возле него на корточки и обработали раны. Малыш остался стоять, внимательно оглядывая окружающие поляну заросли, готовый стрелять во все, что оттуда появится.

— Крейг? — позвала Кэт, когда мы закончили.

— Он потерял сознание, — ответил Кальян. — Я не смогу поддерживать его слишком долго. Ранения серьезные, а системы жизнеобеспечения комбеза частично повреждены.

— Мы сможем довезти его до лагеря? До «Рейнджера», а потом отправить на «Артемиду»?

— Не успеете. К тому же он не сможет сидеть в кресле скутера, даже если его привязать. Полет сам по себе убьет его прежде, чем вы доставите его на «Рейнджер».

— На «Миротворце» есть реаниматоры, — сказал я. — Должны быть. Но неизвестно, рабочие ли. Ведь вся интеллектроника корабля мертва.

— Будем надеяться, что только та, которая была включена в момент атаки, — сказала Кэт.