Я выбрался наружу. Над озером и пляжем стлалась пелена густого тумана, справа и слева маячили силуэты «сторожей». Из палатки Малыша не раздавалось ни звука. Со стороны, где стояла палатка Крейга, напротив, доносился смачный раскатистый храп. Меня подмывало подойти и хорошенько шарахнуть по белеющему в темноте куполу, но Крейг после такого пробуждения был бы целый день злой как сатана.

— Доброе утро, Кэтти, — сказал я.

— Иди сюда, — позвала она. — Мне тут ужасно скучно одной.

Я прошел в рубку. Кэт сидела в пилотском кресле, положив скрещенные ноги на пульт. В одной руке она держала огрызок пирожного, в другой — чашку с кофе.

— Вон, видишь? — Она указала огрызком на один из экранов. Там, на сине-сером фоне поля охвата биорадара медленно перемещались красные пятна. — Гориллы. Уже несколько раз подходили с разных сторон к самому пляжу. Я уверена, что они с самого вечера постоянно поблизости, просто их не всегда ловит радар — чертовски густые заросли, много толстых деревьев.

Я принюхался к аромату кофе, наполнявшему помещение рубки.

— Бодрящие напитки здесь подают?

— Конечно! — недовольно сказала Кэт. — Ты только свисни, и я со всех ног помчусь к кухонному комбайну.

Я оперся о спинку кресла и поцеловал ее в макушку.

— Ты сегодня ужасно сварлива. Но я не виноват, что ты не выспалась.

— Это ты можешь спать по три — четыре часа за ночь и при этом оставаться бодрячком. А потом закрываешься в каюте и беспробудно дрыхнешь все время перелета между планетами. А я не в состоянии спать про запас, мне необходимо восемь часов отдыха в сутки.

— Если бы восемь. Обычно ты спишь десять.

— Можешь сам дать команду киб-мастеру. Почему тебе нужно, чтоб это делала я? Биас, будь добр, сгоняй «жучку» за кофе для этого лодыря… По-моему, тебе просто не терпится зацепить меня с утра пораньше.

— Я тебя не цеплял, ты сама завелась ни с чего.

Кэт издала возмущенный нечленораздельный возглас — больше всего на свете ей хотелось продолжать ругаться, не признавая собственную неправоту, и оставить последнее слово за собой. Но сейчас она не могла решить, что для нее выгоднее, — может, лучше промолчать, чтобы я тоже заткнулся. Прикатила «жучка», бережно неся на подносе заказ, но ситуацию это не прояснило. По опыту Кэт знала, что я могу успешно препираться с ней и одновременно от души наслаждаться кофе.

— Давай мириться, — великодушно предложил я, войдя в ее непростое положение.

Кэт сочла за благо перевести разговор в более спокойное русло:

— Этот сурок храпит как стадо слонов, — сказала она, имея в виду Крейга. — Через полчаса его очередь дежурить, и я с нетерпением жду этой минуты. Прикажу «жучке» принести к нему в палатку мегафон и порадую веселой побудкой.

— Не получится, — сказал я. — Кальян его предупредит. Но разбудить его — мысль, иначе он распугает всех животных в округе. А дежурит пусть Малыш. Давай перетасуем дежурства так, чтоб тебе реже приходилось сидеть здесь по ночам. Никто не будет против. Просто ты иногда будешь дежурить весь день подряд.

— Что-то ты сегодня очень добрый, — подозрительно протянула Кэт.

— Я всегда добрый, — заверил я ее. — Не мучай себя понапрасну. Ты вложилась в дело наравне с нами, «Артемида» и вовсе твоя собственность, но ты настояла, чтобы старшим компаньоном был я. Ты изо всех сил стараешься не быть на первом месте и нести свою долю общих обязанностей. Часто ты набираешь их больше, чем любой из нас, или пытаешься выполнять то, чего от тебя при любых обстоятельствах никто не потребовал бы. Все-то ты боишься стать кому-то обязанной… — Я ласково погладил ее по голове.