* * *

Группа Ливнева прибыла вовремя и первым делом проинспектировала наш корабль. В отличие от своих нервных и мрачных коллег, Ливнев был абсолютно спокоен и подчеркнуто вежлив. Среднего роста и средних лет, с темными волосами и строгим лицом, он обладал пронзительным взглядом глубоких черных глаз, в которых читался недюжинный ум и проницательность. Хотя он сам ничего не делал и почти не говорил, сразу можно было определить, что именно он главный. Мы наблюдали за работой инспекторов, время от времени отвечая на их вопросы, а когда осмотр подошел к концу, Ливнев повернулся к нам и неожиданно улыбнулся — искренне и доброжелательно.

— У вас полный порядок, но вы это знали и сами. Позвольте принести извинения за неприятный инцидент при первичном досмотре — раз уж сам виновный не догадался это сделать.

Кэт улыбнулась в ответ:

— Пустяки, инспектор. Признаем, что тоже вели себя не лучшим образом, и в свою очередь просим прощения.

Крейг тут же воспользовался благоприятной ситуацией:

— У нас возникли некоторые затруднения в плане получения сведений о последних несчастных случаях на Тихой. Я прекрасно понимаю, что это вне вашей сферы деятельности, но… Мы были бы рады любой информации, пусть даже крохам. Новые ЧП ни к чему ни СОЗ, ни, тем более, нам.

Ливнев кивнул.

— Я постараюсь сделать что смогу. Надеюсь, ваше пребывание на Тихой не будет омрачено нежелательными происшествиями. Всего доброго.

Согласно правилам, мы могли высаживаться сразу же после осмотра, и медлить не имело смысла.

Посадка трансгалактических кораблей в заповедниках запрещена, и на нее требуется специальное разрешение УОП. Такое разрешение у нас было, но мы решили его пока не использовать. «Артемиде» пришлось бы оставить грузовой отсек на орбите, поскольку посадка с «грузовиком» на Тихой запрещена без исключений. А мы не решались бросить наших драгоценных перламутровых питонов на роботов обслуги, лишив их попечения Дианы.

Четверым в рубке «Рейнджера» было тесновато, но ведь это всего лишь катер. Кэт заняла кресло пилота.

— Готовность — одна минута, — сказала Диана.

Катер чуть шевельнулся, когда его подхватили лапы стартового захвата. С той стороны обшивки родился глухой тяжелый звук, шедший сразу со всех сторон, — началось преобразование части трюма «грузовика» в большую шлюзовую камеру. На обзорных экранах рубки было хорошо видно, как две плиты сдвинулись в стороны, и в полу шлюза открылся люк. «Рейнджер» выдвинулся наружу и повис в космосе под брюхом «Артемиды».

— Счастливо, ребята. Удачной охоты!

Стартовый захват освободил катер, сообщив ему на прощание легкий шлепок. Кэт ввела «Рейнджер» в атмосферу Тихой так аккуратно, что мы почти ничего не почувствовали.

— Ну как? — спросила она, дав нам сначала время оценить ее мастерство.

— Тебе впору возить президента Федерации, — похвалил я ее. — Но вообще-то можешь заняться чем угодно. Например, перевозкой инвалидов и престарелых — они плохо переносят толчки и перегрузки.

Рука Кэт на штурвале дернулась, и «Рейнджер» вильнул в сторону. Нас здорово тряхнуло.

— Похоже, я поспешил с похвалами, — сказал я. — Тебе стоит еще чуток потренироваться. Будь осторожна, дорогуша, иначе ты можешь повредить катер.

Тряхнуло сильнее, Кэт перевела управление на автопилот, бросила штурвал и начала разворачиваться ко мне вместе с креслом; я ухватился за спинку и быстро развернул ее обратно к пульту.

— Не отвлекайся от пилотирования, — сказал я строго. — Невнимательность — причина многочисленных аварий.

— Надо было убить тебя в первый же день знакомства, — с тоской сказала Кэт.