— Можно, я пока при тебе побуду? Хотя бы пока не опасно… Я боюсь за тебя…

— Ладно, оставайся, только сядь в уголок, возле» ящиков. Но когда начнется — ты уйдешь! А пока… что ж! Подождем, что будет дальше.

— Ну, что делать? — спросил Рустам. Горец был явно напуган.

— Я говорил тебе, что Разор — зверь серьезный, — ответил Астахов. — Его простой лихостью не возьмешь. Хорошо, я позаботился прихватить серьезное оружие. Будем ждать темноты. А как стемнеет, разобьем ограду из гранатометов и попробуем лобовую атаку.

— Давай весь дом расшибем из гранатометов! — обрадовался Рустам.

Голован взъярился. Он схватил кавказца за грудки и прижал спиной к скале.

— Ну ты, урод горский! — прошипел вор. — Ты думаешь только как бы совершить свою кровную месть! А мне нужна девчонка, ты понял?! Девчонка! Живая и невредимая! Ты понял меня? И если для ее спасения мне понадобится положить всех твоих парней, я положу! Врубаешься, мусульманин?!

Джигиты не слышали слов Астахова, но, увидев, что обижают их вождя, повскакивали с мест. Однако бойцы Астахова, все бывшие «афганцы», тотчас вскинули автоматы. Горцы остановились, увидев наведенные на них стволы. Блатные не стреляли — ждали команды.

— Ладно! — вдруг успокоился Астахов и отпустил Рустама. — Ни к чему нам ссориться, одно дело делаем. Прости меня, уважаемый Рустам. Вспылил.

— Прощаю! — объявил Рустам величественно. — И ты прости меня, уважаемый Петр. Я сказал не подумав. Очень уж людей жалко…

На самом деле Рустам затаил злобу. Но он понимал, что благополучие его тейпа зависит от Голована, и смирил свой кавказский темперамент. В конце концов, Рустам не был юношей. Годы научили его кое-чему.

— Все в порядке, братья! — крикнул он джигитам. Те облегченно начали рассаживаться по местам.

— Отбой, ребята! — приказал Астахов своим. Бандиты опустили оружие.

В лагере нападающих вновь воцарился относительный мир.

— Ладно, давай сначала, — предложил Голован Рустаму. — Значит, как стемнеет, разбиваем ограду из гранатометов…

— А как же тела моих соплеменников, что висят на заборе? — перебил его кавказец.

— Ими придется пожертвовать…

— Нельзя! Люди не поймут!

— Хорошо… — вздохнул Астахов. — Я попробую договориться с Алексеем. Миша! — обратился он к одному из блатных. — Тащи матюгальник!

Бандит притащил.

— Алексей! — разнесся над площадкой голос Астахова. — Это я, Петр Васильевич, твой бывший шеф! Леша, мы сейчас воюем. Но ты всегда отличался благородством. Позволь джигитам забрать трупы своих родственников! Не стреляй!

Голован подождал.

— Алексей, ты можешь ответить?! Если не можешь, подай какой-нибудь знак из своего дзота, мы увидим!

Сидевший на чердаке Разор обернулся к Маше.

— Что ему сказать?

— Да пусть джигиты забирают своих жмуриков, жалко, что ли? — улыбнулась Мария. — А ты ответить можешь?

Разор подмигнул, откуда-то из-под ящиков извлек мегафон, поднес его ко рту.

— Петр Васильевич! Гражданин Голован! Я согласен! Пусть горцы забирают своих мертвяков! А вообще, валили бы вы отсюда! Не взять вам меня!

— Разор, Мария с тобой? — крикнул Астахов.