— Размечталась! — фыркнула Ленка. — Жуй, когда надо я испеку.

— Спасибо.

— А вот от меня, то есть от нас, мужчин. — На этот раз от толпы отделился Кузин и протянул мне пластиковую бутылку, наполненную какой-то оранжевой жидкостью.

— Что это? — ошалев от такой щедрости, поинтересовалась я.

— Спирт, — гордо сообщил Санин, а Манин пояснил. — Настоянный на апельсиновых корках.

— Вот это да! Спасибо, мужики, — растрогалась я.

— А я вот… тоже тебе… подарок, — это Лева Блохин, пунцовый от смущения, выдвинулся в первые ряды и протянул мне литровую банку, закрытую полиэтиленовой крышкой.

— Тоже спирт?

— Что ты! — еще больше покраснел он. — Это духи. Французские.

— В Париже кончились флаконы?

— Они в разлив продаются. На рынке. Мы решили взять побольше, чтобы тебе надолго хватило.

— Да, — высунулся Зорин. — Пусть, думаем, Леля хорошими духами вдоволь попользуется, а то я видел твой флакончик, он во-о-о-т такусенький. — И он продемонстрировал всем ноготь на своем мизинце.

— И название какое-то дурацкое то ли Кензо, то ли Мензо.

— Дешевые, наверное, — встрял Кузин.

— Как пить дать, китайские. А мы вот, то сеть он, — Зорин ткнул друга в бок. — Он тебе настоящие французские купил. «Шанель» называются, слышала, может?

— В разлив? — уточнила я.

— Ага. Из города Парижа в цистерне привезли.

— Ну-ну.

Все присутствующие дамы приглушенно прыснули. Я же залилась громким, псевдо счастливым смехом.

— Спасибо огромное. Теперь могу смело свои копеечные «Кензо» выкинуть на помойку.

Дамы прыснули еще громче.

— А вас всех приглашаю к 10 часам в нашу комнату, праздновать.

Все радостно загалдели и разошлись. А мы, я, подружки, торт и две спиртосодержащие бутыли, отправились в комнату, где в скором времени должен был состояться банкет.

— Давай понюхаем, — предложила Маринка, когда мы водрузили банку на стол.

— Может, не надо?

— Давай, открывай, — скомандовала Маруся, известная своим неравнодушием к пахучим химическим соединениям.

— Сами напросились, потом не жалуйтесь, — предупредила я и сорвала крышку.

Сначала мы ничего не почувствовали, но уже через секунду по комнате разнесся приторно-сладкий запах то ли сирени, то ли фиалки. Сразу вспомнилось детство, международный женский день 8 марта и сосед по парте, подаривший мне на этот праздник флакончик рублевых духов «Цветущий сад», которыми я ни разу не рискнула подушиться из-за боязни, что все окрестные пчелы слетятся на меня, как на этот самый сад.

— Кошмар! — резюмировала Княжна.

— Что, интересно, туда налили?

— Тебе же сказали, что «Шанель», — простодушно подсказала Эмма Петровна.

— Размечтались. В лучшем случае «Цветы России».

— А что? Нормально пахнет, — неуверенно протянула Маруся. Мы все уставились на нее, как на идиотку. — Нормально, говорю, цветочками.

— Тогда забирай, — я милостиво подвинула банку подруге.

— Можно?

— Нельзя! — закричала Княжна, вырвав сосуд из рук Маруси. — Она нас задушит, ты же знаешь, сколько она на себя духов выливает!

— Ладно, не дам.