— Какие именно? — заинтересованно спросила Сара.

Фонтэн захлопнула косметический набор.

— Конечно, денежные. Только они имеют значение, верно?

После ленча они нежно попрощались и разошлись в разные стороны. Фонтэн чувствовала, что сохранять дистанцию следует даже в отношениях с такой близкой подругой, как Сара. Шагая по Пятой авеню, она думала об истинном содержании письма из Лондона. Финансовые проблемы… Неоплаченные счета… Перерасход средств… «Хобо»в беде…

Да, определенно пришло время вернуться в Лондон и навести там порядок.

Но как мог «Хобо» оказаться в беде? Клуб приносил доход с того момента, когда Бенджамин купил его для Фонтэн. Тони — любовник, жеребец, — стал самым популярным человеком в Лондоне, когда она сделала его управляющим. А когда избавилась от него, Иан Теин, новый партнер, заново отделал заведение и нашел другого менеджера. Вскоре он разозлился на нее из-за того, что она не пожелала перейти от делового партнерства к постельному. Ей пришлось выкупить у него его часть. В момент ее отъезда из Лондона «Хобо» процветал. Он полностью принадлежал ей и находился в прекрасном финансовом состоянии.

Начался дождь. Фонтэн безуспешно искала взглядом такси. Господи! Пора найти нового миллионера — кому нравится ловить такси? Ей следует разъезжать на «Роллс-Ройсе»с личным шофером, как это было во время замужества. Сейчас она могла позволить себе лишь нанятый на вечер лимузин с водителем. Это было необходимо, поскольку она выбирала спутников, в лучшем случае владевших мотоциклами. Фонтэн предпочитала любовников, основной капитал которых выпирал из брюк.

Она никогда не гонялась за большими деньгами — из-за ее потрясающей красоты они сами настигали Фонтэн. Бенджамин Аль-Халед мгновенно положил на нее глаз, когда она появилась на подиуме в Сен-Морице во время показа мод. Он дал отставку своей первой жене быстрее, чем проститутка берет в рот.

После бракосочетания она перестала считать деньги. Привыкла к дорогим вещам и теперь не могла обходиться без них. Но нуждалась в передышке перед поисками нового миллиардера. Однако супербогачи, как правило, были стариками. А испорченные славой рок-звезды обычно предпочитали юных белокурых «звездочек». Старики не прельщали Фонтэн. Она любила молодых людей с красивыми телами и твердыми восьми-девятидюймовыми членами.

Пьяный пересек Пятую авеню и зашатался перед Фонтэн, преградив ей путь.

— Хочешь потрахаться? — ухмыляясь, спросил он.

Фонтэн молча попыталась обойти его.

— Эй, в чем дело? Неужто не хочешь?

Фонтэн с силой оттолкнула его и, увидев приближающееся такси, побежала к нему. Плюхнувшись на заднее сиденье, вздохнула.

Пора отчаливать из Нью-Йорка.

Как только Фонтэн отправилась на ленч, Рия, ее пуэрториканская служанка, бросилась к телефону. Через десять минут в доме появился приятель девушки. Мартино. Первый черный красавец всего Нью-Йорка.

— Какой расклад, крошка?

Он поприветствовал ее поцелуем и шлепком по ягодице. Обвел восхищенным взглядом роскошный интерьер.

— У нас есть пара часов, — выпалила Рия. — Стерва не вернется раньше.

— Тогда займемся делом, крошка.

— Конечно, милый. Только… У меня родилась идея. Мартино, мы можем потратить пять минут? Я хочу показать тебе ее спальню. Давай потрахаемся в каждом уголке ее обалденной спальни.

Мартино усмехнулся. Он уже расстегивал свои блестящие кожаные штаны.

Фонтэн провела середину дня в косметическом салоне.