Она напряглась, готовая к насмешкам, которые она получила от своего отца, когда упомянула об этом в прошлом году. Именно по этой причине она делала вид, что собирается поступать в другой колледж, держа свои настоящие планы при себе.

— Да, и что?

Он ничего не сказал, лишь вернул биту обратно на позицию.

— Я, конечно, понимаю, что у меня нет никаких гарантий или чего-то вроде этого, — сказала она, скрестив руки на груди. — Наверное, все закончится пустым ожиданием списков и уже через шесть месяцев я позвоню родителям, чтобы одолжить у них денег.

Мяч летел прямо на него. Удар.

— Я могу себе это представить. Как ты выступаешь с этой песней Wicked.

Ее челюсть отвисла почти до земли.

— Ты узнал музыку? — И был ли это…комплимент?

Он пожал плечами.

— Мой отец подарил маме билеты на день рождения прошлой весной. Всем пришлось пойти. Какой-то бред на счет культурного развития.

Его отец подарил его маме билеты? Она не могла вспомнить, когда в последний раз ее отец дарил что-либо маме.

— Я думаю, что жизнь в городе сведет меня с ума, — сказал Майкл.

Она думала о ландшафтной фирме его родителей и сможет ли такой парень, как Майкл выжить там.

— Думаю, что тогда, нам не суждено быть вместе.

Она хотела, чтобы слова прозвучали легкомысленно и с сарказмом, но получилось наоборот, искренне и честно.

— Думаю, что нет.

Машина загудела, предупреждая о последнем ударе. Майкл ударил сильно, мяч летел высоко, прежде чем удариться о сетку и упасть.

Она ожидала, что он использует еще один жетон, но он подошел к ограде и просунул пальцы сквозь сетку ровно на пять дюймов от ее руки.

И снова, он был слишком близко. Ее сердце пропустило удар. Она уставилась на него снизу вверх, и перестала дышать.

— Хочешь научиться? — сказал он.

— Научиться? — Ее голос прозвучал как писк.

Он провел по ограде концом биты.

— Как отбивать. — Она не могла. Она и так уже потратила слишком много времени на разговоры с ним. И это могло быть опасно. Но какая-то часть ее сердца уже сказал ее разуму засунуть эти мысли куда подальше.

Потому что она уже сказала да.

Его мозг продолжал спрашивать, какого черта он делает, но Майкл проигнорировал сомнения и повел Эмили к самой медленной клетке. Всю вторую половину дня ее присутствие заставляло его немного дрожать, что было не совсем неприятно. С того момента, как он поймал ее в офисе, всю красную, запинающуюся и пытающуюся выключить свою музыку, он боролся с желанием протянуть руку и дотронуться до нее, увидеть была ли эта дрожь обещанием чего-то большего.

Она не доложила на него. Это должно было что-то значить. Ведь так?

Особенно сейчас, когда она стояла с ним в клетке размером восемь квадратных футов, слушая, как он говорит о таких вещах, как позиция и положение рук, направление мяча.

Боже, он должен заткнуться. У него кружилась голова, и он нервничал, так что это было чудом, что он смог образовать связные предложения. Он протянул ей биту.

— Давай, просто попробуй.

Она даже не пошевелилась, чтобы взять ее.

— Я, скорее всего, ударю себя по башке и получу сотрясение мозга.

— Давай. Даже мой брат мог отбивать здесь мячи, когда ему было восемь.

Она поморщилась.

— Сейчас я чувствую себя уверенней. — Но она взяла биту и попыталась взять ее, как он показывал.

Она выглядела смешно и очень мило, он пытался не засмеяться.

Он быстро обругал себя.

О чем он думал?

Резкие слова готовы были сорваться с его языка, слова, от которых она бы ушла. Он мог остановить это прямо сейчас. Они могли снова стать смертельными врагами. Она просто сделала ошибку.