На мгновение ей показалось, что в глубине глаз Доминика промелькнуло выражение какой то непривычной ранимости, но его тотчас вытеснила обычная насмешливость:

– А я знаю безотказный способ, как избавиться от тебя, Рыжик, – в его голосе прозвучала горечь. – Держу пари, через месяц ты сама сбежишь.

Джейн посмотрела на него так спокойно и безмятежно, что у Доминика перехватило дыхание.

– И проиграешь, – шепнула она в ответ. – Смотри, проиграешь.

Ее ладони легли на обнаженную смуглую грудь Джейка. Вьющиеся густые волосы покалывали кожу, вызывая неизъяснимое наслаждение.

– Скажи, что мне нужно делать! Ты ведь знаешь: я ничего не умею… Раздеться или… Джейк негромко рассмеялся в ответ.

– Должен сказать, что ты прекрасно справляешься со всем и без указаний. И потом – мне нравятся новые ощущения!

– Можно, я выключу свет? – стыдливо спросила Джейн и сделала было движение подняться, но он обнял ее за плечи и нежно опустил на кровать.

– Ни за что! Я хочу видеть тебя всю, каждый миллиметр твоего тела. – Он наклонился и поцеловал кончик ее носа. – От своей любовницы я имею право требовать подобных уступок! А впрочем, согласен пойти на компромисс.

Погладив ее плечи, Джейк включил лампу на столике у кровати, потом встал и погасил верхний свет. Вернувшись к Джейн, он с безграничной нежностью обнял ее и прижал к себе.

«Он такой хороший, такой сильный! И добрый… Зачем только он носит маску бездушного циника?» – подумала Джейн. В кольце его рук она ощущала себя прирученным голубем. Она гладила его спину и плечи, получая несказанное удовольствие оттого, что у Джейка такие тугие, упругие мускулы.

В какой то момент Джейн вдруг почувствовала, что Джейк странно неподвижен. Лишь его руки медленно и бережно скользили по ее телу

– Не торопись! – шепнул он. – Я так долго хотел тебя, что боюсь взорваться от любого неосторожного движения.

Джейн на секунду замерла, но он был так близко, и она так любила его… Обхватив Джейка руками за плечи, она принялась осыпать его плечи и грудь сотнями порхающих, как бабочки, поцелуев.

– Маленькая колдунья! – жарко шепнул Джейк, и она почувствовала, как гулко, словно паровой молот, бьется его сердце. – Я не могу больше сдерживаться… Но ничего, все свои оплошности я исправлю в следующий раз. Так ведь?

Его губы вновь прижались к ее губам, и все мысли о том, что можно, а чего нельзя, мгновенно отступили в тень. Язык Джейка проник в глубь се рта, руки ласкали грудь. Джейн казалось, что ее тело растворяется в каком то неудержимом потоке, что его уже не существует отдельно от тела Джейка.

Не переставая целовать девушку, он быстро расстегнул ее халатик и пижаму, освободил руки Джейн от рукавов и отбросил одежду в сторону. Теперь его руки беспрепятственно могли касаться ее атласной кожи, играть пуговками сосков, пока они не затвердели и не заныли.

– Я хочу видеть тебя всю, – выдохнул Джейк и положил ее на середину кровати на черный бархат.

Облокотившись на локоть, он взял розовый сосок в рот и стал покусывать его, играя языком так искусно, что дыхание Джейн стало прерывистым, словно после быстрого бега. Она обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом, но Джейк чуть чуть отодвинулся, стараясь продлить миг наслаждения. Положив руки ей на грудь, он произнес срывающимся голосом:

– Твои груди словно нарочно созданы, чтобы умещаться в моих ладонях! После той ночи, когда ты оказалась у меня в каюте, я долго не спал и все представлял, что ты лежишь подо мной, как сейчас, а твои губы горят од моих поцелуев. Я чуть не сошел с ума от желания!

Сердце его забилось еще сильнее, когда он прижался грудью к ее обнаженной груди. Джейн показалось, то ее ударило током; она задрожала и вновь обняла его за шею.