Лицо Джейн посерьезнело.

– В прошлом году я сама собирала подписи, чтобы утвердили закон о запрете убивать детенышей тюленя.

Джейк закрыл ее рот ладонью.

– Не знаю и знать ничего не хочу! – твердо сказал он. – По крайней мере до ужина – И, убрав ладонь, нежно поцеловал ее. – Мы отошлем мех назад, а деньги пожертвуем для твоего тюленьего фонда.

Джейн вся так и засветилась от радости

– Неужели это возможно, Джейк?! – выдохнула она. – Ты даже не представляешь, как им нужны эти деньги!

– Только в том случае, если чек будет выписан от твоего имени, а не от моего, – поморщившись, ответил он. – Я не намерен опекать все эти многочисленные общества по охране животных, которые расплодились, как грибы.

Она подпрыгнула от радости и крепко обняла его:

– Гениально! Ты настоящий…

– Перестань! Не пытайся выставить меня благодетелем общества.

Он нежно провел ладонями вниз по ее спине, Джейн ощутила, как у нее сразу ослабели колени и жар разлился в груди. Тесно прижавшись к нему, она почувствовала силу, исходящую от его тела… Но Доминик вдруг резко вздохнул и отодвинул ее от себя.

– Черт бы побрал эту Лолу с ее вечеринкой! Мне бы хотелось, чтобы все катились в тартарары, мы бы с тобой провели это время в постели. – Он отвернулся. – Одевайся, Рыжик. Увидимся за ужином.

* * *

Выбрав одно из платьев, Джейн оделась и подошла к зеркалу. Сердце ее невольно радостно дрогнуло: шифоновое шоколадного цвета платье для коктейлей было верхом мастерства! Одно золотистое загорелое плечо Джейн оставалось открытым, лиф подчеркивал высокую упругую грудь, низ платья заканчивался фестонами. В тон к платью были подобраны атласные босоножки на высоком каблуке, которые подчеркивали стройность ее ног. Глаза цвета топазов и нежные розовые губы усиливали колдовское очарование, которого раньше Джейн не обнаруживала в себе.

Огонек восхищения, промелькнувший в глазах Доминика, когда она вошла в гостиную, подействовал на нее как глоток шампанского – опьяняюще и возбуждающе. Она почти не слышала цветистых комплиментов Калила, нежась в свете любимых глаз.

После ужина оказалось, что они и в самом деле отправляются в Козумелу. Уже на катере Джейн с удивлением увидела Бенджамина Маркуса и Саймона Доминика, сидевших на носу. Не задумываясь, она двинулась к ним, но Джейк схватил ее за руку:

– Садись сюда, дорогая, – и он направил ее к сиденьям с противоположной стороны.

Щеки Джейн вспыхнули, когда Доминик жестом собственника обнял ее за талию. Этот жест напомнил ей, как владельцы стада клеймят свою живность.

Боже, ведь ее желание подойти к Саймону было таким чистым и невинным! Ей просто хотелось убедиться, что он продолжает питать к ней уважение и дружеские чувства, несмотря на то новое положение, которое она заняла. Но Доминик не позволил ей сделать это, он сразу подчеркнул свои права и не подумал о том, что поставит ее в неловкое положение! Неделикатность Джейка обидела девушку.

– Я не знала, что Саймон и капитан поедут с нами, – проговорила она.

– Лола настояла, – коротко ответил Джейк. – Она чувствует себя комфортно только в окружении большого количества мужчин, – впрочем, это свойственно большинству женщин, как я заметил.

После его замечания Джейн хранила холодное молчание все оставшиеся сорок минут поездки до причала в Козумеле. Но на фоне оживленной Лолы и добродушно болтавшего с ней шейха это не особенно бросалось в глаза.

Доминик лениво отпускал шутки и, казалось, совершенно не замечал дурного настроения Джейн. И это еще больше выводило ее из себя. Взгляд девушки все чаще устремлялся к тому месту, где сидели капитан Маркус и Саймон – оба в форменных кителях Джейн невольно отметила про себя, что это очень хорошо сочетается с летними белыми вечерними пиджаками Доминика и Калида.