Однако, если она до сих пор не сумела найти для себя оправдания, почему умудрилась переспать с первым встречным, то отчего ж ее трясет от одной мысли, что придется вернуться к Егору и снова лечь в его постель? Да, он умело обнимал и целовал ее, и на ласки был щедр, и на подарки, но почему она не вела себя с ним так, как с Максимом Богушем в затрапезном номере? Почему, случись у нее с Егором нечто подобное тому, что произошло прошлой ночью, утром она не смогла бы смотреть ему в глаза? Может, потому, что Егор даже в подпитии никогда не забывает о приличиях, никогда не выходит за рамки, в которые она в принципе сама его затолкала…

«Зато мне, оказывается, как раз и нужно такое», — подумала она грустно. И отрицать это уже бессмысленно.

И хотя она, слава богу, еще в состоянии контролировать свои эмоции и сделает все, чтобы ничтожная вероятность встречи с Максимом превратилась в невозможность, в глубине души у нее теплилась крошечная, совсем призрачная надежда, что они все-таки, хоть когда-нибудь, встретятся… Не здесь, не сейчас, а в том, другом мире, где у них будет возможность понять друг друга и объясниться.

А пока… Закрыв глаза, Ксения медленно, словно сомнамбула, шла по горячей мостовой. Подошвы кроссовок прилипали к асфальту. Заунывный речитатив муэдзинов и призывные вопли торговцев, визгливые сигналы автомобилей, пытающихся пробиться сквозь людскую толпу, разноголосая восточная сумятица — все вдруг отодвинулось куда-то, отгородилось звуконепроницаемой стеной. Теперь она слышала только себя, как она кричала, визжала и даже кусалась, когда Максим брал ее — грубо, нетерпеливо, а она умирала от наслаждения! И ей было плевать, слышит ее кто-нибудь или нет…

И окажись он сейчас рядом, она точно так же целовала бы его в губы, грудь, живот, а потом опустилась бы на колени…

— О господи! — в ужасе застонала она. Как ей справиться с этим безумием? Как навсегда выбросить из памяти это бесстыдство?

— Что случилось, госпожа Остроумова? С вами все в порядке? — вдруг прозвучал рядом вкрадчивый голос. И она, вздрогнув от неожиданности, открыла глаза.

Из джипа, перегородившего ей дорогу, выглядывала лоснившаяся на солнце довольная физиономия Аликпера Садыкова. Два его молодчика стояли возле задней дверцы, услужливо ее придерживая.

— М-м-м? — только и сумела она выдавить из себя от удивления и тут же спохватилась, закивала, как китайский болванчик. — А, да-да. Все в полном порядке, спасибо.

— Вы так раскраснелись, я даже испугался, что вас хватит солнечный удар.

— Нет-нет. Я просто… просто я слегка переутомилась.

— Да, наша жара трудно переносится, особенно теми, кто всю жизнь прожил в средней полосе, поэтому могу подвезти вас, куда скажете. У меня в машине кондиционер, а ребята предложат вам сок или вино, на выбор. Соглашайтесь, Ксения.

— Нет, нет, что вы, не стоит беспокоиться, — залепетала она беспомощно, поняв вдруг, что эта встреча отнюдь не случайна. Но молодчики уже подхватили ее под локти и втолкнули в машину.

— Сиди и не трепыхайся, — приказал сквозь зубы Садыков и кивнул шоферу:

— Поехали! — Потом повернулся к ней, окинул брезгливым взглядом. г Ну что, сдашь кошелек добровольно или будешь запираться?

— К-к-какой кошелек? — с трудом выговорила она.