Глава 10

— Я, конечно, помогу тебе, старик. Но помни, здесь у меня своя работа. Я поддержу вас во всем, пойду с вами, подсоблю в случае опасности, но мне все-таки придется отправиться по своим делам. В нашей конторе не любят, когда мы не являемся в нужное время на нужное место. Ты это и без меня знаешь. — Костин усмехнулся. — Но я, пожалуй, еще расколю писателя на какой-нибудь новый подвиг. Это будет для него весьма полезно.

Они вернулись в бар, и Костин громко заявил:

— Максим должен кое-что вам сообщить. Слушайте внимательно, чтобы не терять времени на разъяснения. — Он обвел взглядом собравшихся. — А где писатель?

— Только что был здесь, — ответила Анюта, — видно, поднялся в номер.

— Ладно, — сказал Костин, — я потом ему лично обо всем доложу. И уже предвкушаю, как это сделаю. — Он посмотрел на Максима:

— Ну, мистер Богуш, начинайте.

Юрий Иванович сел и стал перезаряжать миниатюрный диктофон, который вытащил из нагрудного кармана.

Максим постарался говорить кратко. Он даже не пытался что-то объяснять, просто выложил голые факты. Для умных людей этого было достаточно.

Когда он закончил, в баре наступила мертвая тишина. Выражение лица Джузеппе не изменилось, что для медика было бы странновато, но Максим уже знал о его истинных задачах и лишь подумал, что у парня действительно крепкие нервы и с выдержкой все в порядке. Такие люди ему нравились.

Анюта побледнела, но подбородок у нее по-боевому смотрел вверх. Щеки Галины Ивановны побелели, и на них ярко выделялись два пунцовых пятна. Она нервно щелкнула пальцами, оглядела всех растерянным взглядом, и вдруг ее прорвало:

— О чем вы говорите! Российская военная база — стратегически важный объект. Вряд ли на нее посмеют напасть. И она не может быть разрушена землетрясением. Ее строили с учетом сейсмической обстановки в этом районе! Я требую, чтобы меня немедленно отправили на базу!

— А какое, простите, Галина Ивановна, вы имеете отношение к российской военной базе? — справился из своего угла Костин, даже не пытаясь скрыть сарказма. — Украина — суверенное государство, и по этой причине именно оно должно заботиться о своих гражданах, неосмотрительно вляпавшихся в дерьмо.

— Вы можете требовать чего угодно, хоть до посинения, — сказал Максим жестко, не обращая внимания, что Казаченко схватилась за сердце и страдальчески скривилась. — В сторону базы я не поеду, а кто желает, пусть добирается туда самостоятельно. — Он посмотрел на Анюту и Джузеппе:

— Возможно, нам придется не просто выбираться, а даже прорываться из города. Как вы считаете, сможем ли мы укрыться на какое-то время на территории вашей миссии?

— Сначала нужно до нее добраться, — покачал головой итальянец, — и я не совсем уверен, что это достаточно безопасное место. Международные законы — не указ в этой стране.

— Что ж, тогда придется рассчитывать только на собственные силы. У нас есть машина, и мы должны влезть в нее. К тому же надо запастись едой, медикаментами, водой… Вероятно, на кухне остались кое-какие продукты, минеральная вода и соки — в баре.

Галина Ивановна побелела от ярости, судорожно хватая воздух ярко накрашенным ртом.

— Сколько отсюда до базы? — спросила она прерывающимся от негодования голосом.

— Километров тридцать горными дорогами, — отозвался Костин, — а потом вдоль Пянджа еще километров пять… И учтите, между нами и базой — армия Арипова. — Он сокрушенно покачал головой. — Нет, я бы не стал пытаться, Галина Ивановна, право слово, не стал бы.