Именно тогда она увидела его. Точнее, не его, а его отражение. Оказывается, он все это время не отрываясь следил за ней. А она под воздействием коктейля из винных паров и духоты не сразу вспомнила, где и когда видела этого человека с темной, коротко стриженной головой, словно перечеркнутой ослепительно седой прядью…

Глава 2

Максим Богуш медленно брел по улицам Ашкена, чувствуя себя совершенно разбитым. Жаркий сухой воздух, как в сауне, обжигал легкие. Спасения не было даже в тени. Двадцать минут назад он отпустил шофера — хотел немного проветриться после долгого утомительного дня, проведенного в президентском дворце. Хотя прогулки по городу в преддверии комендантского часа были не безопасны, Максим понимал, что, останься он в машине, управляемой Рустамом, его подстерегали бы не меньшие опасности. В бестолковости своего водителя он в полной мере успел убедиться за месяц пребывания в Баджустане.

Господи, какую адскую работу ему пришлось выполнить за столь короткие сроки! Работая в одиночку, таковы были условия контракта, он не только придумал, но и установил не имеющую аналогов в мировой практике систему охранной сигнализации в президентском дворце, реагирующую на пролет птицы, на возню мыши возле норки…

Сегодня он напоследок еще раз проверил свою работу — все блоки системы функционировали безупречно, да и специальная комиссия, принимавшая выполненный заказ, никаких претензий не предъявила.

Два часа назад ему передали конверт с очень приличной суммой, в долларах естественно, а также личное приглашение президента Фархата Арипова провести ночь перед отъездом в его дворце. Максим отказался — у него были свои планы.

В принципе он остался доволен собой — работу выполнил быстро, качественно. И все было бы прекрасно, но… Он ни на йоту не доверял руководителю президентской службы безопасности Аликперу Садыкову. Слишком уж искренне тот заверял, что завтра утром Максима отвезут на военный аэродром и спецрейсом отправят в Москву. Максим, усмехаясь, покачал головой: наверняка пришьют ночью в номере или придушат по дороге на аэродром.

Конечно, Богуш предполагал, что президент Арипов не позволит ему покинуть страну с ценной для российских, и не только, спецслужб информацией о той системе безопасности, которую президент осуществил для охраны собственной персоны. Поэтому Максим предпринял некоторые меры предосторожности. В частности, поставил в известность о своих подозрениях одного из сотрудников российского посольства, старого знакомца по КУОС и по совместительству советника посла по культуре.

Только бы крыша не поехала сегодня, уныло подумал Максим и, сняв солнечные очки, задумчиво подышал на стекла. Затем протер их носовым платком, отметив между делом, что отражавшийся до сей поры в стеклах малоприятный тип, топающий за ним след в след с момента его прощания с шофером, уступил место субтильному юнцу с едва пробивающейся бороденкой. Максим досадливо поморщился.

Ну, достали! — ругнулся он про себя. Даже в жару им неймется. Никакого продыху! Не понимают, сволочи, что ему нужна хоть какая-то разрядка. После всей этой возни с президентской сворой ему безумно хотелось приличной компании, хотелось немного побаловать себя, испытать блаженство жизни, и Максим надеялся, что не в последний раз.

Без сомнения, гнусные происки Садыкова закончатся провалом. Он еще не до конца представлял, как выскользнет из рук этого мясника с сальными губами и крошечными глазками, почти невидными из-под тяжелых век, но точно знал две вещи: что уйдет непременно и что потом долго не будет носить опостылевший за этот месяц галстук, который прежде надевал лишь на похороны и свадьбы.

Ему не надо было успокаивать свою совесть. Он профессионал и делал свою работу. И хотя потратил уйму времени и сил, чтобы защитить еще одного отщепенца — его жизнь, власть и богатство, — никаких отрицательных эмоций по этому поводу не испытывал.