Я имела в виду шоколадку, чай и …Ой! Сахар почти кончился!

– Конец тебе, Рыжик… – вздохнул Феникс. – Я вот думаю, поцеловать тебя на прощание или нет? Как ты думаешь? Поцеловать или нет?

– Погоди! Я ответила на твой вопрос! – возмутилась я, упираясь. – Зачем ты меня вызываешь? Я проиграю…

– Кто бы сомневался! – фыркнул Феникс, отстраняя меня. – У меня есть за что сражаться. У тебя – нет. Согласись, с моей стороны есть значительное преимущество. У тебя пока еще есть шанс хорошенько подумать.

– Я… Я… Хочу построить дом… – выдохнула я, представляя красивый небольшой домик с коричневой крышей. – Родить ребенка… Может, двух… И посадить туйки… Много туек…. Не как на кладбище… Я просто видела, как красиво, когда возле дома растут туйки…

– Боюсь, одна с туйками ты не справишься, – вздохнул Феникс, слегка ослабляя хватку. – С остальным справишься, а вот с туйками – нет… Черт, как же меня веселит это слово (– )«туй-ки»! Надо хоть посмотреть на эти «туйки».

– Это почти как кипарисы… – начала я.

– Ты мне зубы не заговаривай. Рыжик, вызов все еще в силе, – напомнили мне с нехорошей улыбкой.

– Ка-а-ак? Ты меня убьешь…– прохныкала я, вставая и чувствуя, как мои колени прогибаются. Меня грубо обняли, заглянули в глаза и поцеловали в лоб. Нет, я, конечно, не строила амбициозных планов вместе встретить пенсию и Паркинсона, но это уже слишком! Последнее время я вообще была уверена, что если собрать всех мужчин мира, то на том, в кого я влюблюсь сразу и без памяти, можно смело ставить знак качества «Подонок». Ошибки быть не может. Система еще ни разу не давала сбоя. И еще для полноценного страдания мне нужны стопроцентные гарантии, что выбранный экзмпляр меня никогда не полюбит.

– Все, Рыжик,… – с усмешкой прошептал Феникс. – Жаль, что наше с тобой знакомство было таким недолгим. Я пришлю тебе соболезнования по почте. Адрес я уже знаю, так что жди… Сомневаюсь, что вырвусь на твои похороны. Но я бы хотел посмотреть, как директор, склонившись над твоим безвременно почившим телом, прошепчет, роняя слезы, что отчет ты, сволочь такая, так и не сдала! А завтра – последний день…

Меня вытащили в центр огромного зала. На полу сидел какой-то парень лет семнадцати и плакал навзрыд, прикасаясь пальцами к отвратительному ожогу. Над ним с усмешкой стоял красивый холеный мужчина лет под сорок. Волосы у красавца были серо-русые, длинные, прямые, а взгляд – мертвый.

– Ты что, и в круге будешь так ныть? – язвительно и надменно заметил учитель, с омерзением отвешивая пинок ученику под дружный хохот гостей. Хозяин  развалился на огромном кресле,  положив руки на подлокотники. Одна из девушек присела рядом с ним на пол, словно верная собака, подсунув свою голову ему под руку.

– Мы с Полканом на границе, – с усмешкой заметил Феникс, глядя на эту идиллическую никого не смущающую картинку. – Посмотри, Рыжик, на того товарища, который нам вовсе не товарищ. Это – мастер Эгрегор. Настоящий педагог с большой буквы «П». Как хороший учитель он очень любит детей. Так что будь ты на лет двадцать моложе, вполне смогла бы многому у него научиться. Выпускников у него немного. Большинство, кого он выпускал в круг, не продержались там и трех недель. Но в плане учебы он – всецело положительный персонаж.