Прошел час. Карлсон не отвечал. Я добила два проекта, а третий добил меня, заставив взять перерыв. Телефон снова зазвонил.

– Здравствуйте, Лена, – услышала я голос. На заднем плане играла какая-то музыка. – Вы счет так и не оплатили.

– Ой, а не могли бы вы дать ключи от сайта? Ну… чтобы все проверить… – попросила я, разглядывая готовый проект. – А то мало ли что?

– Конечно, я сброшу вам логин и пароль. Прав администратора у вас не будет, пока вы не оплатите работу. Одну минутку, – раздалось шуршание и клики. – Повисите, пожалуйста!

За пять минут "повисите" я чуть не повесилась. На заднем плане на бесконечной прокрутке играла песня: «Живе-е-е-ет в белорусском Полесье… Кудесница леса Алеся…». Глаз подергивался. «Как сказка, как чудо, как песня…». Я вслушивалась в трубку.

– Готово. Письмо я отправил. Когда оплатите счет?– поинтересовался голос. – Я пытаюсь дозвониться до вашего директора, но он не берет трубку.

– Постараемся сегодня! – уныло пообещала я, давая человеку ложную надежду и мучительно краснея до кончиков волос.

– Постарайтесь.

Под конец дня Карлсон так и не прилетел, на смс-ки и звонки он отвечал коротко: «Я перезвоню!», – а я накопила с десяток пропущенных вызовов. Совесть сточила зубы, поэтому медленно проглатывала меня, как анаконда, в надежде переварить меня еще до того, как станет понятно, что оплаты не будет.

Глава шестнадцатая. Девочка-аксессуар, или скупой платит дважды

Настоящую цену девушки знают только мужчины.

***

Цена не кусается, товар кусается!

Весь остаток дня мысли возвращались к тому, что я сплю в теплых и нежных объятиях. Даже в прохладном офисе мне было тепло от мысли, что где-то в мире-недоразумении меня обнимают. По губам ползла предательская улыбка, а пальцы мысленно перебирали чужие волосы. Это больше, чем я имела смелость просить у судьбы. Мне все равно, кто он. Мне все равно, как его зовут на самом деле. Мне не интересно, что у него есть, главное, что он есть. Если что, съемную квартиру вдвоем тянуть проще. Вдвоем можно и в ипотеку впрячься… Я бы спешила домой, летела бы вприпрыжку, зная, что … Стоп! А вдруг у него кто-то есть? Вдруг он меня обманывает?

На глаза чуть не навернулись слезы, сердце заметалось в груди. Тогда я буду просто обнимать его. А он просто будет обнимать. Мне этого будет достаточно. Я буду жить этим сном.

Из битком набитого шкафа плохих воспоминаний о прошлых отношениях, который я стараюсь не ворошить без надобности, выползла жирная моль насущного вопроса: «Как же тебя, Еська, тогда угораздило? У тебя розовые очки периодически запотевают. Или ты ведешься на любую нежность?». Вот как объяснить, что всю жизнь я зябну от невидимого холода, грея себя воспоминаниями, развожу костры мечты и думаю о том, как согреть хотя бы руки, чтобы они не опускались.

– Сегодня не получилось, – вздохнула я в трубку, когда мне позвонили в сто первый раз. Я набрала Карлсона, пытаясь найти в нем остатки совести, но директор осудил и остудил мой благородный порыв, намекнув на то, что мы как одна команда должны держаться вместе. Это в моих интересах. Тем более что предоплата с нашей свинской стороны имела место быть. Мое осуждающее сопение не рассматривалось как аргумент.

Был порыв позвонить и честно сказать, что оплаты не будет, но меня остановило то, что сдадут. С потрохами.