– Одно неверное движение, и тебе придется оправдываться перед заказчиком! Так что думай, перед тем, как использовать магию, – заметила я, снова беря себя в руки и поглядывая на пламя, которое было так близко, что я ногами чувствовала его жар.

– Рыжик! Ты что надумала? – настороженно заметил Феникс.

– Все нормально… – прошептала я, сглатывая. Глотать было больно. – Все под контролем…

– Да ты с ума сошла…  – прошипел Феникс.

– Ах да, если бы мы заплатили, то гарантией было бы честное рабовладельческое? – спросила я, концентрируясь и боясь потерять контроль над ситуацией и над собой.

– Кто его знает? За тебя собираются заплатить семьдесят тысяч, – заметил Ниал, стоя напротив меня. – Представляешь, как тебя дорого оценили? Да на моей памяти только за двух девок столько давали!

Люблю комплименты из уст работорговца. Вот уж кто разбирается в женщинах! Отлично. Отказываться от сделки в семьдесят тысяч ради наших десяти? Пффф…. Меня имеет право разводить только ЗАГС. И то предварительно выдав замуж.

– Тебя оценили по весу, – усмехнулся Ниал, глядя на меня оценивающим взглядом.

– Ой, а если я сейчас случайно в туалет схожу, то кому-то будет скидка? Большая или маленькая,  – заметила я, собирая свои силы в сжатый кулачок. Пока зал ревел и рыдал, кто-то на трибуне не удержался и тихо всхлипнул мне на ухо.

– И если меня оценивали по весу, – тоскливо заметила я, слегка покачиваясь. – Неужели я так дорого стою… Ой, много вешу? Уважаемый заказчик. Вы меня только что сильно оскорбили!

Кстати! Надо будет попробовать аскорбинку! Хорошо, что вспомнила. Где-то лежит у меня баночка. Эх… Угораздило…. Стало понятно, что сегодня, если все будет хорошо, добрый доктор «Не ори и не вертись!» пропишет мне таких «оскорбинок», что я помру от передозировки. Адреналин бил меня по моей больной голове.

– Подойди и  возьми меня, – усмехнулась я, покрепче сжимая рукоять и готовясь сражаться до конца. Ниал сделал несколько шагов вперед, схватил меня одной рукой за горло, а другой  пропылятся вырвать мой кинжал. Я успела несколько оцарапать его, пока моя шею сжимали. Кинжал был вырван, зато коготь был на месте. Я вонзилась когтем прямо в чужую руку, прикидывая, как быстро подействует яд, и сколько мне нужно удерживать сознание. Мое тело приподняли, пока я тщетно пыталась вырваться, и оттащили подальше от границы.

– Рыжик! Ры… – услышала я, сбившееся дыхание.

– Платежка ушла,  – прошептала я, кашляя.

Я лежала на  холодном кафельном полу кухни, Неподалеку валялся перевернутый стул, виднелась белоснежная дверца холодильника на которой внизу было какое-то коричневое пятнышко… Рефлекторно послюнявив палец я его оттерла.

Доползя по стенкам до кровати, я долго искала, как бы поудобней пристроить свою чугунную голову на подушке и снова очутиться в Кадингере. Это надо же! Мой грипп ко мне вернулся! Повертевшись несколько часов, то скидывая одеяло с горячего, как печка тела, то натягивая его дрожащей от озноба рукой, я смогла уснуть.

– … живую и здоровую! – закончил свою мысль внезапно раздавшийся мужской голос. – А ты мне что подсовываешь? Почему она в себя до сих пор не пришла?

– Она просто… кхе…кхе… – услышала я слабый и сиплый голос, – … просто устала!

– Она больна.