– Господи, за что мне все это! – захныкала я, пропуская заклинание и слова зрителей мимо ушей. – Она же – будущая мать!

Соперница снова бросилась на меня, кашляя от дыма.

–Возьми себя в руки и убей ее! –  возмутился Феникс. – Или хотя бы попытайся вытолкнуть за пределы круга! Ты – тоже будущая мать! И, возможно, моих детей!

– Что???– удивилась я,  в тот момент, когда мои волосы снова оказались в надежных женских руках. Немного осмелев, мысленно попросив прощение у беременной, я поставила ей подножку. Она потеряла равновесие и зависла над огнем, сжимая в руках мою шевелюру.

– Режь волосы! – услышала я голос и одним движением острого кинжала сделала себе стрижку. Противница после моего толчка в грудь упала за пределы круга , унося в руках прядь моих волос, под оглушительный свист со всех сторон.

– Поединок окончен, – заметил ведущий, пока я ощупывала остатки своей шевелюры и понимала, что в конкурсе: «Варвара-краса, длинная коса», поучаствую года через четыре! Сейчас я могу спокойно позировать для глянцевых журналов, которые  стопками валяются в каждой парикмахерской в разделе «криворукий креатив». Такие картинки сильно утешают обладательниц «неудачных» стрижек, по принципу «бывало и похуже». То, что в Париже – высокая мода, то в Урюпинске: «верните деньги за стрижку! Я больше к вам не приду! И казните мастера!».

С одной стороны волосы были длинные, ниже плеч, а с другой стороны едва доставали до плеча. Не-е-ет! Огонь погас. Я пыталась найти глазами соперницу, но от нее уже и след простыл.

– Женский мастер у вас – не очень. Я не такую прическу заказывала! – простонала я, переводя дух. Шутку мою не оценили.

– Ууууу! – орала толпа, осуждая мое милосердие. – Ууууу!

Кто-то даже освистал меня, бросая в меня камнем. Толпа была возмущена. Зрители были вне себя от гнева, швыряясь в меня крайне неприятными вещами в виде знакомых корнеплодов и какой-то липкой дряни.

– Позор! – выкрикнул кто-то. – Позор!

Под презрительные выкрики расстроенной моим милосердием толпы, я удалилась, гордо подняв голову. Голову пришлось поднять, чтобы ловко уворачиваться от летящей в меня гадости.

– Ты – не жилец! – разочарованно крикнул женский голос. – Тьфу! Кошка скоро сдохнет! Так ей и надо!

– Надо было убить! – перекрикивал возмущенный мужской голос.

– Позор! – скандировала толпа, провожая меня с поля боя. – По-зор!

– Вызовите ее кто-нибудь! Да побыстрей! – орали мне вслед. – И убейте!

***

Сидя перед зеркалом с ножницами в руках я смотрела на себя в зеркало. «Душераздирающее зрелище!» – рыдал в глубине души Ослик Иа, глядя на дикую ассиметрию. Настроение было испорчено не только прической, но и тем, что я лишилась благосклонности публики, не выполнив их пожеланий.

– Рыжик, давай я обрежу, все что висит, – предложил Феникс, глядя на мое каменное лицо.

– Я сейчас сама тебе обрежу все, что висит, – со стоном выдохнула я, не решаясь взять ножницы и окончательно сделать из себя Чучело-Мяучело.

Однажды я уже пошла на поводке у моды. В тот день подплыла ко мне парикмахер и спросила: «Чего тебе, девушка, надо?».  А я и ответила: «Не хочу быть рыжей-бесстыжей! Хочу быть нежной блондинкой! Да такой, чтобы мужики за мной штабелями падали!».