– И как к тебе теперь обращаться? О, мой господин? – усмехнулась я, нервно сглатывая ком. – О, мой владыка? Ваша Милость? Или как? Уточни сразу, с колен или нет. Я должна знать на будущее. Не мог сказать мне? Предупредить?

– Рыжик, у тебя в глазах бурлаки заглохшую волгу уже три раза протащили от  СТО до СТО, но нигде ее не взялись ремонтировать, – простонал Феникс. – Не смотри на меня, как на эксплуататора! Ты так смотришь, словно я тебя сейчас в поле выведу и скажу, что пока не перепашешь, домой не приходи. Ничего не изменилось, Рыжик.  Я даже сам кушать приготовил сегодня…  Так что это – просто формальность. Теперь ты сможешь спать спокойно.

– Спасибо, о, властелин моей жизни! – вздохнула я, растирая печать на груди. – О драгоценный алмаз моего сердца, неужели вы соизволили накормить бедную и голодную рабыню? Теперь это – не пища, а манна небесная, раз мой господин лично решил ее приготовить! О, благодарю вас, всемилостивый хозяин! Земной поклон Вам! О великий и пока еще могущий! Да не оскудеет твой словарный запас, да не оскудеют закрома твои, откуда ты берешь свои гениальные идеи!

– Рыжик, не сыпь мне соль на рану! Если бы был другой выход, я бы им воспользовался! Я тебе скажу честно. Шансов в этом поединке у тебя не было, – простонал Феникс, закатив глаза. – Ешь, давай! Пока не остыло…

– Не вели казнить меня, о, милостивый господин, но я не голодна! – с гадкой улыбкой заметила я. – Или господин желает, чтобы его ублажили? С какого места начинать ублажение? Если желаете, так и скажите! Всегда к вашим услугам, о, солнце моей жизни!

– Я не намерен больше рисковать твоей жизнью! И после того, как ты впала в немилость, твоя смерть в круге – вопрос времени. Я знаю, о чем говорю, так что не спорь! Или ты предлагаешь мне своими руками собирать горстку пепла, оставшуюся от моего Рыжика?   Так что … Думай, что хочешь. Обижайся на меня, как сейчас, ругайся, вредничай, капризничай, но я прошу тебя, не умирай, – меня прижали к себе. – Пожалуйста… Делай все, что угодно, но не умирай. Одно дело переживать, а другое дело пережить… Это – совсем разные вещи…

– Знаешь… На счет прошлого боя…. Если я смогла с этим жить дальше, значит, я поступила правильно. Что бы обо мне не думали, – вздохнула я. – Жаль, что мы оба выбыли из битвы за корону. Иногда представляю, как ты жалеешь, что я вытолкнула тебя за пределы круга…

– А я уже не жалею, – меня нежно поцеловали и прижал и к себе так крепко, словно весь Кадингер протягивает ко мне свои грязные руки.

– Рыжик, одевайся. Я хочу показать тебе того отморозка, который тебя вызывал. Пойдем, посмотришь, на что он способен.

***

Справа стоял высокий, очень неопрятный и мрачный тип в черной грязной хламиде, с очень короткой стрижкой и блестящими залысинами. Практичная прическа. Особенно в условиях антисанитарии. Стае вшей уже не пастись среди дремучего леса. Отдельные особи еще могли с грустью бродить среди пеньков, вспоминая, какой чудесный заповедник был здесь лет десять назад. Напротив него стоял какой-то хлипкий парнишка – соплежуй, одетый с готическим пафосом. Ростом паренек не вышел, поэтому для полноценной личной жизни со среднестатистической девушкой, ему понадобилась скамеечка и ходули.

– Ты не замерзла? Может, надо было теплее одеться? – поинтересовался мой заботливый рабовладелец, растирая мои плечи.