Пока зрители ликовали, провожая победителя, тот сделал несколько шагов и… пошатнулся. Все затихли. Еще один шаг, неловкий, неуверенный, и парень схватился за грудь, падая на колени. Зрители с удивленным возгласом встали, заслоняя от нас весь обзор.

– Твою мать! – выдохнул Феникс мне на ухо. – Яд… Прямо по нашей франшизе…

– Неожиданный поворот! – выкрикнул ведущий, пытаясь утихомирить взволнованных зрителей. – Кто бы мог подумать?

В воздухе появилась огромная таблица, где было не меньше сотни имен. Моего имени там уже не было. Три имени были подчеркнуты золотистой линией и стояли в самом верху. И тут одно из имен, которое я даже не успела прочитать, вспыхнуло и исчезло.

– У нас осталось двое кандидатов, а это значит, что скоро будет бой, который решит судьбу Кадингера! Теперь им ничто не мешает провести финальный поединок! Один из них получит корону! Ставки принимаются уже сейчас! Оуэль или Теренс? Ну же, господа, не стесняйтесь! Пока кто-то зарабатывает корону, кто-то заработает столько денег, сколько ему и не снилось! – заявил ведущий.

– Погоди, а как же поединок с Крысой? Она что? Была лидером? – удивилась я. – Я так понимаю, что сражаться будут два лидера?

– Смотри, в финал выходят те, кто одержит больше шестидесяти побед подряд. Одно поражение и начинай сначала. Но для того, чтобы получить корону у бойца должно быть за плечами шестьдесят шесть побед и смерть всех финалистов. Финалистами я занялся сразу. Их было на тот момент трое. Я был четвертым. Хорошая комбинация.  Когда я вышел в финал, у меня было шестьдесят две победы. Плюс три финалиста, которых я прикончил собственноручно. Итого – шестьдесят пять. Мне нужен был еще один поединок. И я мог вызвать любого, но Крыса сама вызвала меня. Вызвала три раза подряд, – вздохнул Феникс. –  Финалистов может вызывать любой из турнирной таблицы. Точно так же, как и финалисты могут вызвать любого, чтобы набрать нужное число побед.

– Почему шестьдесят шесть, а не сто, например? – удивилась я, поглядывая на табло. Зрители не торопились расходиться. Мы тоже не сильно спешили домой.

– Шестьдесят шесть – любимое число в Кадингере, – Феникс нервничал. Я тоже. – Не думаю, что они вызовут друг друга сегодня… К такому бою готовятся заранее… У одного из финалистов шестьдесят пять выигранных раундов, у другого шестьдесят четыре. Тут как ни крути расклад хреновый.

Бой пока не предвиделся, поэтому часть толпы разошлась по домам, обсуждая столь неожиданный поворот событий, остальные остались смотреть на схватку двух дымопускателей.

Дома я вяло жевала кашу, изредка поглядывая на Феникса, который сидел в задумчивости и ковырял ложкой какой-то слипшийся комок.

– Может, все обойдется? – с надеждой предположила я, понимая, что единственный, кто «обойдется», так это мы. – Вдруг победитель вернет солнышко? Вдруг он сделает то, что хотел сделать ты? И мы проснемся… И все будет хорошо…

– Рыжик, – вздохнул Феникс, поднимая на меня глаза. – Он не вернет солнце. Никогда. Все не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Так, я что-то не поняла! – возмутилась я. – Если хочешь что-то переваривать тихо сам с собой, лучше переваривай кашу!  Давай, рассказывай, все что знаешь.

– Боюсь, что у тебя аппетит пропадет после моего рассказа, – усмехнулся Феникс. – Представь себе полярную лисичку в виде солнечных циклов, которая наведывалась в этот мир каждые шестьдесят шесть лет.