Покамест костру вороному — пыхать,

Красавице — искра в глаз!

— Знакомец! Твоя дорогая прихоть,

А мой дорогой отказ.

Москва, 18 марта 1922

«Без повороту и без возврату…»

Без повороту и без возврату,

Часом и веком.

Это сестра провожает брата

В темную реку.

Без передыху и без пощады

…………………..………………

Это сестра оскользнулась взглядом

В братнюю руку.

«По Безымянной

В самую низь.

Плиты стеклянны:

Не оскользнись.

Синее зелье

Всвищет сквозь щели.

Над колыбелью —

Нищие пели:

Первый — о славе,

Средний — о здравье,

Третий — так с краю

оставил:

Жемчугом сыпать

Вслед—коли вскличут»…

Братняя притопь.

Сестрина причеть.

28 марта 1922

«Божественно и безоглядно…»

Божественно и безоглядно

Растет прибой

Не губы, жмущиеся жадно

К руке чужой —

Нет, раковины в час отлива

Тишайший труд.

Божественно и терпеливо:

Так море — пьют.

<1922>

«Есть час на те слова…»

Есть час на те слова.

Из слуховых глушизн

Высокие права

Выстукивает жизнь.

Быть может — от плеча,

Протиснутого лбом.

Быть может — от луча,

Невидимого днем.

В напрасную струну

Прах — взмах на простыню.

Дань страху своему

И праху своему.

Жарких самоуправств

Час — и тишайших просьб.

Час безземельных братств.

Час мировых сиротств.

11 июня 1922

«Лютая юдоль…»

Лютая юдоль,

Дольняя любовь.

Руки: свет и соль.

Губы: смоль и кровь.

Левогрудый гром

Лбом подслушан был.

Так — о камень лбом —

Кто тебя любил?

Бог с замыслами! Бог с вымыслами!

Вот: жаворонком, вот: жимолостью,

Вот: пригоршнями: вся выплеснута

С моими дикостями — и тихостями,

С моими радугами заплаканными,

С подкрадываньями, забарматываньями…

Милая ты жизнь!

Жадная еще!

Ты запомни вжим

В правое плечо.

Щебеты во тьмах…

С птицами встаю!

Мой веселый вмах

В летопись твою.

12 июня 1922

ЗЕМНЫЕ ПРИМЕТЫ

1. «Так, в скудном труженичестве дней…»

Так, в скудном труженичестве дней,

Так, в трудной судорожности к ней,

Забудешь дружественный хорей

Подруги мужественной своей.

Ее суровости горький дар,

И легкой робостью скрытый жар,

И тот беспроволочный удар,

Которому имя — даль.

Все древности, кроме: дай и мой,

Все ревности, кроме той, земной,

Все верности, — но и в смертный бой

Неверующим Фомой.

Мой неженка! Сединой отцов:

Сей беженки не бери под кров!

Да здравствует левогрудый ков

Немудрствующих концов!

Но может, в щебетах и в счетах

От вечных женственностей устав —

И вспомнишь руку мою без прав

И мужественный рукав.