Есть рифмы — в мире том

Подобранные. Рухнет

Сей — разведешь. Чтó нужд

В рифме? Елена, старься!

…Ахеи лучший муж!

Сладостнейшая Спарты!

Лишь шорохом древес

Миртовых, сном кифары:

«Елена: Ахиллес:

Разрозненная пара».

30 июня 1924

2. «Не суждено, чтобы сильный с сильным…»

Не суждено, чтобы сильный с сильным

Соединились бы в мире сем.

Так разминулись Зигфрид с Брунгильдой,

Брачное дело решив мечом.

В братственной ненависти союзной

— Буйволами! — на скалу — скала.

С брачного ложа ушел, неузнан,

И неопознанною — спала.

Порознь! — даже на ложе брачном —

Порознь! — даже сцепясь в кулак —

Порознь! — на языке двузначном —

Поздно и порознь — вот наш брак!

Но и постарше еще обида

Есть: амазонку подмяв как лев —

Так разминулися: сын Фетиды

С дщерью Аресовой: Ахиллес

С Пенфезилеей.

О вспомни — снизу

Взгляд ее! сбитого седока

Взгляд! не с Олимпа уже, — из жижи

Взгляд ее — все ж еще свысока!

Что ж из того, что отсель одна в нем

Ревность: женою урвать у тьмы.

Не суждено, чтобы равный — с равным…

……………………………..…………………

Так разминовываемся — мы.

3 июля 1924

3. «В мире, где всяк…»

В мире, где всяк

Сгорблен и взмылен,

Знаю — один

Мне равносилен.

В мире, где столь

Многого хощем,

Знаю — один

Мне равномощен.

В мире, где всё —

Плесень и плющ,

Знаю: один

Ты — равносущ

Мне.

3 июля 1924

OCTPOB

Остров есть. Толчком подземным

Выхвачен у Нереид.

Девственник. Еще никем не

Выслежен и не открыт.

Папоротником бьет и в пене

Прячется. — Маршрут? Тариф?

Знаю лишь: еще нигде не

Числится, кроме твоих

Глаз Колумбовых. Две пальмы:

Явственно! — Пропали. — Взмах

Кондора…

(В вагоне спальном

— Полноте! — об островах!)

Час, а может быть — неделя

Плаванья (упрусь — так год!)

Знаю лишь: еще нигде не

Числится, кроме широт

Будущего…

5 июля 1924

ПОД ШАЛЬЮ

1. «Над колыбелью твоею — где ты…»

Над колыбелью твоею — где ты? —

Много, ох много же, будет пето.

Где за работой швея и мать —

Басен и песен не занимать!

Над колыбелью твоею нищей

Многое, многое с Бога взыщем:

Сроков и соков и лет и зим —

Много! а больше еще — простим.

Над колыбелью твоей бесправной

Многое, многое станет явным,

Гласным: прошедшая сквозь тела

….