— Да, хозяин! — раздался рыкающий голос псоглавца, тут же вошедшего в помещение.

— Неси полный набор инструментов, я желаю развлечься. Сейчас, мальчук, ты познаешь истинную боль.

Идиот! Вот зачем я разозлил эту сволочь? Не мог просто зубы заговорить? Надо было начать торговаться, протянул бы до слияния. А теперь из меня сделают кусок кровоточащего мяса, и не известно, смогу ли я вообще причинить вред этой сволочи.

— Чего притих, мальчук? Думаешь, как свалить отсюда? Не надейся, отсюда еще никто не уходил своими ногами. — измененный рассмеялся. — Но, если ты меня как следует попросишь, может быть я проявлю великодушие.

— То-есть ты передумал отдавать меня хаоситам? — поинтересовался я как можно спокойней.

— Если ты расскажешь мне, зачем они за тобой охотятся, и это покажется мне интересным, я разорву наше соглашение. Не в моих интересах делать противника сильнее.

— Ты же понимаешь, что тобой займутся всерьёз, если не отдашь меня. — скрип дверных петель прервал мои слова. Чёрт, похоже сейчас начнётся.

— Хозяин, всё привёз, как ты и просил. — по каменному полу заскрежетал металл.

— Ставь сюда, — ответил урод, — и проваливай. Сегодня мне ассистент не понадобится.

Скрежет приблизился, и вскоре справа от меня появился металлический стол, накрытый куском чёрной ткани. Под тканью угадывались очертания предметов, явно не мирного характера. Вот чёрт!

— Что задёргался, мальчук? Страшно? Не бойся, я не стану колечить тебя сразу. Видишь, даже жаровню не приготовил, на холодную работать буду. И начну я, пожалуй, вот с этих замечательных игл. Ну-ка, где наши пальчики? Эй, ты чего кулаки сжал, мы так не договаривались!

Боль. Я никогла бы не подумал, насколько она может быть разной. Режущей, колющей, ноющей, тянущей. Поверхностной, глубокой, точечной и прокатывающейся по всему телу. Но главное, она была невыносимой! Оставшийся до завершения адаптации час превратился в вечность. Вечность, наполненную болью.

Голос я сорвал на десятой минуте, и после лишь хрипел. На вопросы урода отвечал хриплым, невнятным шёпотом, из-за чего приходилось по несколько раз повторять одно и тоже. А ещё я врал. Врал так, как никогда в жизни. Откуда у меня были силы на ложь? Потому что я был уверен, что мучения закончаться. И тогда я начну мстить. Впервые в жизни мне хотелось отомстить так сильно.

— Я смотрю, ты меня считаешь за идиота. — устало произнёс хозяин, тяжело облокотившись о стол с пыточным инструментом. — Ты или ожидаешь, что тебя спасут, или я чего-то не знаю о твоих классовых умениях. Открой мне свой разум, мальчук! Открой, я сказал!

Измененный подскочил к моим ногам, здоровенный тесак взмыл в верх, а затем опустился на мою правую ногу. Я захрипел, забился в конвульсиях. Сука, он мне отрубил стопу!

Видимо, я потерял сознание. Потому что в чувство меня привёл резкий запах, заставивший закашляться. Стоило прийти в себя, как навалилась боль. Ноющая, зудящая, но терпимая. Не открывая глаз, мысленно пожелал увидеть таймер адаптации талантов. До завершения осталось всего четыре минуты. Вот чёрт, чуть не прозевал момент.

— Очухался, мальчук? — по доброму произнес изменённый. — Я уж думал, ты на перерождение отправишься, пришлось из своих запасов ценные зелья тратить. Да, напомни, на чём мы остановили нашу беседу.