Завидев приближающегося официанта с коктейлем, он принял невозмутимое выражение.

Они понемногу отхлебнули из стаканов, дожидаясь, пока официант отойдет. Лук прикрыла ладошкой его запястье.

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко проговорила она. — Ты совсем не спал сегодня.

— Уснешь тут, когда трезвонят каждый час, — Чезарио раздраженно дернул головой. — Пока трубку не сняли…

— А почему бы нам не отключить телефон? — сказала Лук.

— И таким образом признаться, что нас допекли? — возразил Чезарио. — Им только того и надо!

К столу приближался официант с аппаратом в руках.

— Вас просят к телефону, князь.

Тот мрачно посмотрел на Лук и, не глядя на официанта, проговорил:

— Хорошо, я отвечу.

Официант поклонился, поставил аппарат на банкетку позади стола и удалился.

— Кординелли на проводе!

Лук смотрела на него. Молча, с каменным лицом он выслушал и бросил трубку. В ответ на ее взгляд так же молча кивнул.

— Опять они, — проговорил он хмуро, опорожнив стакан. — Видишь, за нами на самом деле следят.

Едва они вошли, раздался звонок. Тонио стремглав бросился к телефону.

— Квартира князя Кординелли!

Оглядываясь на вошедших, он поспешно ответил:

— Я сейчас посмотрю, пришел ли он… — Обернувшись к Чезарио и прикрыв ладонью трубку, он сообщил: — Вас спрашивают, ваше сиятельство. Но синьор не назвал себя. Он только сказал, что у него для вас важные новости…

— Давай сюда! — Чезарио подошел к телефону. Пока он слушал, Тонио незаметно исчез.

Вдруг лицо Чезарио исказилось. Вне себя от ярости, он схватил аппарат и зашвырнул в дальний угол.

— Дьявольская машинка для пыток! — закричал он.

Телефон угодил в большую напольную вазу. Посыпались осколки. Чезарио плюхнулся на диван. Тонио, с перепуганным выражением на круглом личике, остановился в дверях.

— Убери это!

— Слушаю, ваше сиятельство! Сию минуту, ваше сиятельство! — Тонио снова исчез.

Чезарио подался вперед, стиснув пальцами виски. Лук тихо подошла к нему и принялась сочувственно массировать затылок и шею.

— Не принимай так близко к сердцу, — говорила она. — Успокойся. Я приготовлю тебе что-нибудь выпить.

Лук подошла к бару, достала джин и вермут. Смешала, попробовала на вкус. Посмотрела на полки, отыскивая горькую настойку. Европейцы любят добавлять в коктейли что-нибудь для горечи. Ничего не обнаружив, повернула ключ в дверце маленького шкафчика. Там стояла только одна крошечная бутылочка. Она достала ее и обернулась:

— Сколько тебе добавить для горечи?

Чезарио расширенными глазами уставился на нее:

— Где ты это взяла?!

— Да вот, — показала она, — я знаю, тебе нравится…

— Сейчас же поставь на место! — яростно перебил он. — И запри, как было!

— У тебя такой вид, будто ты сейчас сотрешь меня в порошок, — недоуменно проговорила она и, вернув бутылочку на место, повернула ключ.

Чезарио откинулся на спинку дивана.

— Извини, дорогая. Горькая настойка на самой нижней полке.

— А что было в той бутылочке? — поинтересовалась она, протягивая ему стакан.

Он отпил глоток и поднял глаза.

— Яд. Жаль, им нельзя украсить стену, как другим оружием. Мне подарил его один флорентийский химик. Он исследовал состав ядов, которыми пользовалась Лукреция Борджиа. Пара капель — и никакого противоядия. Он говорил, что такое знание химии фантастично даже по нынешним временам.