Илина заторможенным движением повесила трубку.

Достала сигарету, закурила. Через широкую французскую дверь вышла на террасу. Погода была ненастная, но Илина не почувствовала холода.

Снизу доносились приглушенные голоса. Она с любопытством перегнулась через перила. На балконе этажом ниже стояли молодой человек и девушка. Они обнимались. В полумраке ей хорошо было видно лицо девушки, открытое навстречу поцелую. Влюбленные, казалось, не замечали холода.

Зябко передернув плечами, Илина отступила в комнату и плотно притворила дверь.

Сколько лет пролетело с тех пор, как сама она испытывала то же, что эта девушка на нижнем этаже! Смутно подумалось: а теперь? Теперь она могла бы?.. И тут же поняла, что нет. Все это она похоронила там, в постели «дорогой». Тогда Илине было девятнадцать.

Впервые за долгое время она вспоминала родителей. Бедный папа погиб. И «дорогая», ее мать, погибла тоже. Впрочем, это случилось гораздо раньше. Странно, что ей понадобилось столько лет, чтобы наконец понять это.

Теперь, не имея ни любви, ни привязанности, она впервые чувствовала близость с родителями. Она погибала так же, как они. Илина не замечала, что по щекам струились слезы.

Глава 21

Беккет навалился на письменный стол и посмотрел на Стрэнга.

— Хорошие новости, Дэн! Кординелли просит дядю о встрече! — он возбужденно потер подбородок. — Если эта встреча состоится, а дядя окажется тот, о ком я думаю… А? Что скажешь?

Стрэнг ухмыльнулся.

— Да-а, новости интересные. А только эта банда может опередить события. Что будет, если они достанут Кординелли прежде, чем он добьется встречи с дядюшкой?

Беккет озабоченно кивнул.

— Да, этого нельзя допустить. Слишком многое поставлено на карту.

— Но мы же не можем бесконечно опекать его?

— Не можем. Но у меня есть идея.

— Ну-ну…

Беккет испытующе посмотрел на него и тоном заговорщика предупредил:

— Но только между нами. Начальство мой план не одобрит.

Стрэнг снова ухмыльнулся.

— Я ничего еще не слышал, но мне это заранее нравится.

— Нужно сделать так, чтобы он сам стал прятаться. Начнем своего рода кампанию. Будем без конца звонить ему, угрожать. На хвост посадим наших ребятишек. Надо выбрать тех, что повнушительней с виду. Он попытается от них избавиться. А потом засядет где-нибудь в укромном месте и не вылезет до самого момента встречи.

Стрэнг в раздумье потирал переносицу.

— Хм… А что, может, и сработает…

— Сработает! — убежденно говорил Беккет. — Заставим его залезть в раковину и рожки спрятать. Перекроем все входы-выходы, чтобы муха без нашего ведома не пролетела.

— Но если прозеваем, нам не поздоровится. Это точно, — подтвердил Беккет.

— А этому парню несладко придется.

— Несладко! Да!

От возбуждения Беккет встал и подошел к окну. Когда он снова заговорил, его голос заметно подрагивал:

— Ты знаешь, как ни странно, я могу сказать, что понимаю всех этих парней. Понимаю, откуда они берутся, как приходят к этому… Обычно начинают с нуля, ничего не имея. Понятно, что толкает их на преступления. Но случай с Кординелли не укладывается ни в какие рамки. Я не вижу причин. Может, он развлекается таким макаром? Не исключено, что ему просто нравится убивать… Не знаю. Но я убежден: если мы его не остановим, погибнет еще много людей.