– Но он же ничего не видел? – чуть сбавила обороты Саша.

– Видел.

– Тот самый момент?! – Голос Саши сел.

– Да, – не стала Настя врать. – Твой Григорий видел момент самоубийства этой женщины. И является для нас важным свидетелем. А тот факт, что я побывала у тебя дома в твое отсутствие и допрашивала его…

– Не давал тебе покоя, – перебила ее догадливая Саша.

– Так точно, подруга.

– Но ты же допрашивала его, Настя. Не спала с ним. – И Саша отключилась.

Положив свой телефон, Настя какое-то время смотрела на него. Что сейчас было? Последняя фраза Саши – что это было?

– Черт, как неловко, – проворчала она едва слышно.

Но Гриб услышал и прицепился. Пришлось рассказать в двух словах.

– Ух ты! – покрутил он головой. – Правда, не комильфо. А ты изначально знала, что мужик, который все время маячил с чашкой на балконе, парень твоей подруги?

– Ты его тоже заметил? – вопросом на вопрос ответила Настя.

– Сложно не заметить, – подергал он плечами. – Там балконы очень открытые. Малый высокий.

– Значит, предвзятости в моем к нему визите нет никакой? Как считаешь, Гриб?

– Так точно, товарищ капитан. Все было в нормах правового поля.

И этот гад ей подмигнул. И попробуй угадай, считал он ее правой или нет.

Она уткнулась в монитор компьютера. Все пыталась найти подробности гибели отца Инги, Яковлева Сергея Игнатьевича. Но ничего не нашла. То ли информация не представляла никакой значимости и о ней и в свое время – год назад – мало писали. То ли она была строго засекречена, оттого и поиск не давал результатов.

– Ты поедешь сегодня к сопернице нашей самоубийцы? – подал голос Валера.

Вчера они сначала позвонили в Дом культуры и побеседовали с главным режиссером. Было это с утра. Тараканов, так он представился, говорил с ними испуганно и не очень внятно. И с чего-то обещал принять меры. После обеда Настя с Грибовым поехали. А Светланы Лопачевой и след простыл.

– Ее сняли с роли, – пояснила высокая молодая женщина тихим голосом. – За несколько дней до премьеры. Вот она и не выдержала. Не осталась. Хотя рабочий день в самом разгаре.

– Вас назначили на главную роль вместо нее? – сразу догадалась Настя по торжествующему блеску в светлых глазах высокой актрисы.

– Да. – Та опустила голову, чтобы скрыть откровенную радость.

– А где она живет, не знаете?

– Нет, конечно. В гостях не была.

Молодая женщина, новоиспеченная дива, ушла. Походка, хотя она и старалась, была так себе. Если она играет так же, как ходит, то главный режиссер явно погорячился с заменой. Вздохнув ей вслед, Настя пошла в кабинет руководителя труппы. Но он, к сожалению, тоже не знал адреса Светланы. И никто, оказывается, не знал. Телефон Мишина Игоря – единственного друга Светланы в труппе и предположительно ее любовника – был выключен. Светлана трубку не брала.

Вернулись Настя с Грибовым в отдел ни с чем. Сразу попали под раздачу майора Смотрова, который напомнил им об одном-единственном дне, отпущенном на ее, Настину, самодеятельность.

– Хватит ерундой заниматься, – строго смотрел он на них и сводил брови перед тем, как полезть с сигаретой на козырек. – Отчеты чтобы прошерстили. И старые «безнадежки» просмотрите. Про какую-то проверку руководство намекает. Чтобы комар носа и все такое…

Но вместо старых незаверенных дел Настя искала сейчас информацию о погибшем год назад Яковлеве Сергее Игнатьевиче, отце Инги Мишиной.