Настя попыталась сострить, спросив, как же это он может спать и одновременно отдавать указания, что не желает никого видеть. Но не стала. Смотров велел не доставать мирных граждан.

– Глянь, кто там, – почему-то шепотом произнес Грибов, кивая на соседний дом.

А там – возле забора, передним бампером в кусты – стояла машина Мишина Игоря.

Они решили его дождаться. Не до вечера же он там просидит, в доме покойного тестя. Игорь вышел через двадцать минут. В черных брюках и черной рубашке. С небольшой сумкой через плечо он прошел к водительской двери. Выглядел подавленным.

– Игорь! – окликнула его Настя, выходя из машины на улицу. – Добрый день.

– Какая неожиданная встреча, – равнодушно произнес он и запоздало улыбнулся. – Добрый день.

– Вы тут какими судьбами? – спросила она, встав у переднего левого колеса так, чтобы помешать ему открыть водительскую дверь.

– Я в доме покойного тестя был, – изумленно вытаращился Мишин. – А вы?

– А мы его соседа навещали.

– Баклашкина?

– Так точно.

– Ой, не завидую вам. – Мишин как-то не-уверенно глянул на ее колено, мешавшее открыть дверь. – Редкий выдумщик и интриган. Тестю моему проходу не давал. Все что-то докапывался до него. Приставал. Обвинял.

– В чем?

– Ой, вот подробностей точно не знаю. Инга каждый раз сокрушалась по этому поводу. Но всегда без подробностей. Он даже додумался до того, что тестя моего убили. – Мишин сокрушенно покачал головой.

– А от чего умер ваш тесть? – прикинулась дурочкой Настя.

– Сердце. Тромб. Кажется, таким было заключение. Но это опять не точно. – Он вымученно улыбнулся. – Инга мне не показывала само заключение. Я не настаивал. Зачем мне?

Он помялся и все же схватился за ручку водительской двери, приоткрыл ее, вопросительно глянул на ее колено. Настя нехотя убрала ногу.

– Как вообще у вас дела, Игорь? Как премьера?

– Никак, – широко развел он руками.

И ей почудилось в этом жесте раздражение.

– Премьеру перенесли. Нет артистки на главную роль. То есть партнерши для меня. Просто мор какой-то напал на наших артисток. Сначала одна помирает, потом вторая. Главреж Тараканов в депрессии. Распустил всю труппу на каникулы. А на что людям жить, спрашивается?

– Ну, вы-то теперь состоятельный наследник, Игорь, – вырвалось у нее – не сдержалась.

– А вот и ошибаетесь! – Он в бешенстве хлопнул дверью, оказываясь прямо перед ней. – Мой тесть завещал все дочери. А она… Инга переписала свое завещание, в котором единственным ее наследником значился я. Она оставила все непонятно кому!

– Кому?

– Я не знаю! Их семейный адвокат теперича на отдыхах. Будет аж через две недели. Но по телефону сообщил мне, что я могу остаться ни с чем, поскольку, возможно, не являюсь наследником! Инга собиралась отправить ему документ по почте. И у меня, позвольте вас успокоить, нет и не было мотива.

– Но вы же не знали об этом?

– О чем? – Он закатил глаза под лоб, нетерпеливо дернул ногой. – О том, что она что-то такое сотворит с завещанием?

– Да.

– А вот и нет, товарищ капитан Анастасия Уварова. Все я знал. Она целый год орала на меня и угрожала лишить наследства. И уверяла, что я не получу ни рубля после ее смерти.