— Бабуля, это правда леди Авалон. — Парень с явной неохотой выпустил Эльфриду из объятий и подошел к ним. Он был некрасив, но его карие глаза смотрели на мир серьезно и сдержанно. — Помнишь, бабуля, я говорил, что леди Авалон придет сегодня повидаться с тобой.

— Правда? — Мистрис Херндон откинулась в кресле, близоруко щурясь.

Эльфрида подошла к своему возлюбленному.

— Леди Авалон, мистрис, хочет разузнать кое-что о вашей подруге. Помните леди Луделлу? Помните, как она поселилась у вас? Расскажите об этом леди Авалон.

— Ах, Луделла, Луделла! — Мистрис Херндон невесело покачала головой. — Она тоже умерла.

— Да, бабуля, — устало согласился парень и, глянув на Авалон, пожал плечами.

Авалон повернулась к старушке.

— Расскажите мне о Луделле, — попросила она, мучаясь оттого, что сама не знает, что ищет, и с трудом облекает мысли в слова. — Расскажите, почему она покинула замок.

Мистрис Херндон опустила глаза и уставилась на свои колени.

— Да-да, — негромко проговорила она. — Я помню, как она покинула замок, моя Луделла. И милорд, дорогой лорд Жоффрей…

Огонь в очаге зашипел, как рассерженный кот, и выпустил в комнату струйку дыма. Старушка снова заговорила:

— Она потеряла все, все, что у нее было. Но они ее не убили. Я не знаю почему, да она и сама не знала. Просто жила дальше, и все. Думаю, он ее ненавидел. Насмехался ей в лицо. Бил ее. Я знаю, я видела…

— Кто — он? — спросила Авалон.

— Милорд. Барон. Она напоминала ему о том, что он натворил.

Авалон была потрясена до глубины души.

— Ты хочешь сказать, что Луделлу бил лорд Жоффрей? Мой отец?

Мистрис Херндон озадаченно глянула на нее и нахмурилась.

— Нет, конечно же, нет. Барон никогда бы так не сделал.

— Значит, это Брайс, — сказала Авалон и безотчетно кивнула, увидев в глазах старушки согласный блеск.

— Да, конечно.

Эльфрида тихо ойкнула и попятилась к двери. Парень пошел за ней.

— И… — Авалон осеклась, но все же заставила себя продолжать: — Что же он натворил? О чем напоминала ему Луделла?

Мистрис Херндон втянула щеки, затем подняла голову и прямо взглянула на Авалон.

— Так ведь он, детка, и привел мятежников.

Пол под Авалон вдруг колыхнулся, как живой, и она обхватила себя руками, стараясь не упасть. Подоспела Эльфрида и крепко обняла ее за плечи.

В комнате опять стало тихо, только снизу слабо доносился шум попойки.

Авалон наконец-то обрела дар речи:

— Вы… уверены?

— Да. — Мистрис Херндон беспокойно шевельнулась в кресле. — И Луделла тоже это знала. Наверное, именно поэтому он и не убил ее открыто сразу после набега. Кто-нибудь мог сообразить, за что. Она была хорошего рода, моя леди. Поэтому Брайс только прогнал ее. Я была ее служанкой, — с гордостью добавила старушка. — И мы с ней вместе пришли сюда.

Доказательств — никаких. Авалон поняла это, не спрашивая, просто по откровенному страху Эльфриды и сумрачному лицу ее возлюбленного.

Брайс привел мятежников. Брайс, который только выигрывал от смерти Жоффрея и его дочери, который даже не пригласил Авалон вернуться домой, когда выяснилось, что она жива. В конце концов, Авалон унаследовала большую часть отцовского состояния; Брайс получил замок и титул, но к Авалон отошли три крупных поместья из приданого ее матери и изрядная доля дохода с Трэли.