Надо искать каких-нибудь исполнителей попроще, которые не станут превращать жизнь Агнесс в ад. Найти, что ли, Иоанна Кронштадтского? Говорят, он охотно принимает благотворительную помощь. Наверняка и ускоренный курс православия организовать сможет, если ситуацию объяснить. Решено. Нормальные герои всегда идут в обход.

* * *

Внезапный визит его императорского величества случился точно в назначенное время. Самодержец прибыл практически без свиты. Так, человек двадцать охраны, репортеров и разного вида лакеев суетились вокруг, впрочем, не создавая особого ажиотажа. Премьер Дурново в это число не входил, он отдельной строкой шел. Конвойцы образовали подобие живого коридора, по которому венценосец и прошел в выделенные нам с барского плеча закутки Мариинского дворца.

Ради встречи Николай Васильевич отставил свою трость, и сейчас стоял, поддерживаемый корсетом. По мне, не стоило лишать себя точки опоры, но начальник тут Склифосовский.

Император был настроен доброжелательно. Никого даже казнить не приказал в первую минуту. Поприветствовал сотрудников, допущенных для встречи, возле некоторых остановился и спросил какую-то малозначащую фигню. Высочайшего общения удостоился и Семашко. На вопрос «А вы кем здесь служите?» бодро доложил, что в настоящее время он мой личный помощник, обучался медицине, но по глупости курс не закончил. Лозунгов о всеобщем равенстве не выкрикивал, с воплями «Смерть тирану!» и со столовым ножом наперевес не бросался. Удостоился кивка и заверений, что молод и обязательно доучится. Ума, что ли, стал мой помощник набираться?

В кабинете у Склифосовского царь соизволил обратить внимание на утыканную разноцветными флажками громадную карту империи.

— Что это у вас? — соблаговолил полюбопытствовать владелец земли русской.

— Булавками с зелеными головками отмечены места, где мы успели развернуть пастеровские станции, Ваше Императорское величество, — ответил министр — Красные — это эпидемии сифилиса. Синие — чахотки.

— Очень любопытно! Так сразу видна вся картина заболевания в империи, — Николай подошел к карте ближе. — Выходит, что хуже всего дела с эпидемиями обстоят в Херсонской, Таврической и Московской губерниях?

— И в Ферганской области, — добавил я. — В русской Азии совсем плохо с медициной, Ваше Императорское Величество.

— Можно обращаться «Государь», мы здесь в тесном кругу, думаю, ничего страшного не случится, — улыбнулся самодержец.

— Благодарю, государь. Это большая честь для нас, — попытался поклониться Склифосовский, но тут корсет подвел, и Николай Васильевич застонал, замерев в нижней части упражнения.

— Что с вами? — участливо спросил царь.

— Прострел, — ответил я. — Движения в позвоночнике рекомендуется ограничить.

— В таком случае разрешаю вам сидеть в моем присутствии. Негоже, что наш министр здравоохранения сам страдает от болезни. Вы, однако, проделали большую работу. А мне докладывали, что у ведомства совершенно ничтожное финансирование, едва хватает на самое необходимое.

Мы со Склифосовским переглянулись. Война с Дурново за бюджет министерства, за новое здание шла ни на жизнь, а на смерть.