— Сейчас, у меня адрес остался, минутку, — Бодров покопался в недрах пыльника и достал записную книжку, вырвал лист. — Это немного ближе.

«Юлий Александрович Меллер, веломастерская „Дукс“, Большая Садовая, дом Малкиель», — гласила надпись вверху листка, а ниже кто-то другим почерком дописал «Триумфальная площадь».

— Это в Москве, что ли⁇

Ну вот… Культурная столица отстает!

— Да. Отправка по железной дороге, в течение недели привозят. Здесь, в Петербурге, Шпан, берутся заказать из Германии за два месяца, и цены ломят совсем несусветные. А этот Меллер — просто волшебник! Живет автомобилями! Говорят, за женой получил триста тысяч приданого, и всё пустил на развитие дела!

Ага, вот кто про обороты двигателя и свечу зажигания вещал, маркетинговые заманухи ничем не отличаются, что сейчас, что через сто с лишним лет. Хотя если до этого ни свечи, ни карбюратора не было, то и такое — огромный шаг вперед.

— Спасибо, Дмитрий Олегович, вы мне очень помогли.

Мы пожали руки и я уже собрался уйти, но Бодров не дал.

— Князь, одну минутку. Не сочтите за труд… — мой визави залез в машину, достал оттуда портфель. Из него извлек пачку журналов. Среди них был Ланцет. Тот самый номер со статьей про сифилис.

— Не сочтите за труд подписать. Я узнал вас!

Дмитрий Олегович подал мне карандаш.

Я черкнул «С наилучшими пожеланиями», подписал.

— Это правда, что вы придумали способ просвечивать любой живой организм насквозь?

— Не я, немецкий ученый. Вильгельм Рентген.

— А я когда был в Москве по делам дорожной машины, — Бодров любовно погладил «Бенц Вело». — Довелось попасть в Павловскую больницу. Очень по незначительному поводу. И там открыли «кабинет Баталова».

Тут то я и прифигел.

— В нем делают снимки внутренних органов.

— Точно не кабинет икс-лучей⁇

— Нет, ваша фамилия была на двери.

Мнда… Это надо немедленно прекращать. Иначе через полвека хирурги будут говорить не «срочно сделайте ему рентген», а «давайте не тяните с баталовым».

— Я напишу главному врачу. Это какая-то ошибка.

На этом мы и расстались.

* * *

Я попрощался и пошел по Большой Морской в сторону Синего моста. Время есть, так что прогуляюсь. Очнулся я как раз напротив яхт-клуба, когда меня чуть не сбила карета, подъезжающая к входу. Знакомое транспортное средство, однако. Великокняжеский герб с вензелем «СА». Ездили, помним. А вот и хозяин, легок на помине, государственный муж собственной персоной. Вышел из клуба.

— Ваше императорское высочество, — поклонился я.

— О, князь! — улыбнулся Сергей Александрович. — Рад встрече. Какими судьбами?

— Да был неподалеку, решил прогуляться. Сейчас извозчика возьму, домой поеду.

— Садитесь, отвезу! — поймался на мою уловку Великий князь. — Или, может, к нам, на Невский?

— Я бы с удовольствием, но встречи назначены. Там с особняком этим… Надо заниматься, многое предстоит сделать…

— Согласитесь, это приятные хлопоты, — покивал Сергей Александрович. — Но что мы стоим? Поехали!

Заговорил о деле я, только когда мы на Невский повернули. До того обсуждали погоду, да я отчитывался об осмотре особняке Барятинского.

— Хочу попросить у вас рекомендательное письмо к принцу Альберту, в Брауншвейг.

— На предмет? — сразу подобрался Великий князь.

— Решил приобрести дворянство для будущего тестя.