Схватил листок бумаги, и приступил к раздаче ценных указаний в стиле срочных телеграмм: вещество срочно соорудить, и начать исследования по воздействию на основные группы микроорганизмов, в частности, на микобактерии, открытые Кохом двадцать с лишним лет назад.

Вот и царский визит в пользу пойдет! В свите наверняка найдется кто-то, годный на роль почтальона. Обычному пути я не доверяю. Мало ли кому захочется узнать, а что там интересного я написал.

Затопали чьи-то ботинки. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. Михеев. Лицо перекошено, глаза по пять копеек.

— Евгений Александрович! Там… Бурденко!

Глава 18

ВОЙНА. Японскіе шпіоны у Нарвы «Нарвскій Листокъ» передаетъ, что на ст. «Везенбергъ» желѣзнодорожный жандармъ встрѣтилъ бродячаго шарманщика и его сотоварища съ ручной обезьянкой, одѣтыхъ въ болгарскіе костюмы. Жандарму субъекты показались подозрительными, и онъ пригласилъ ихъ въ станціонную контору, гдѣ они предъявили паспорта на имя болгарскихъ подданныхъ. Темъ не менѣе, у нихъ былъ произведенъ обыскъ, причемъ внутри шарманки найдены планъ мѣстности и дорогъ между Нарвой и Везенбергомъ, разные инструменты, съемки плановъ и т.д. Видя, что обманъ ихъ обнаруженъ, мнимые болгары сознались, что они — переодѣтые японцы, причемъ шарманщикъ назвалъ себя полковникомъ генеральнаго штаба, а товарища — своимъ денщикомъ. Арестованные, они отправлены въ Петербургъ.

Побѣда Россіи. ЛОНДОНЪ. 15-го (28-го) іюня. (Отъ нашего корреспондента)

Вчера первая въ Англіи и въ то же время первая въ мирѣ газета, «Громовержецъ изъ Принтингъ-Сквера», какъ въ шутку называютъ «Times», напечатала статью графа Л. Н. Толстого о войнѣ, занявшей около 9 ½ столбцовъ. Можно быть различныхъ мнѣній о взглядахъ великаго писателя земли русской на русско-японскую войну, въ частности, и на войну вообще, но положительно нельзя быть русскимъ и не гордиться славой и уваженіемъ, какими знаменитый старецъ изъ Ясной Поляны пользуется заграницей, а особенно въ англоговорящихъ странахъ. Уже одно то, что самая большая лондонская газета, которая по направленію стоитъ на противоположномъ полюсѣ отъ Толстого, сочла для себя возможнымъ и даже выгоднымъ (о появленіи статьи «Times» объявлялъ заблаговременно) отвести ему столько мѣста, показываетъ, какое огромное значеніе имѣетъ его имя въ Англіи. Но еще болѣе ярко выступило это значеніе, когда вышедшіе въ тотъ же день вечернія газеты, какого бы то ни было направленія, рѣшительно всѣ выдвинули на своихъ уличныхъ плакатахъ, именно статью Толстого. А сегодняшніе утреннія газеты, за исключеніемъ трехъ консервативныхъ, которые по принципу никогда ничего не воспроизводятъ изъ другихъ газетъ, посвятили статьѣ Толстого и свои передовицы. Среди вихря лжи и лицемѣрнаго бряцанія оружіемъ, среди настоящаго грохота пушекъ и дѣйствительныхъ стоновъ раненыхъ и умирающихъ — раздалось вѣщее слово любви и благоразумія, слово искренняго чувства и свѣтлой мысли, исходящее изъ нѣдръ самой Россіи — и всѣ, и други и недруги ея, благоговѣйно преклонили главу передъ величіемъ этого слова, Россія побѣдила!

Я вскочил, опрокинул бумаги на пол.

— Где?

— На дороге. Уже подъезжают, — сказал Михеев.

Выбежал и рванул к воротам. Когда я хоть обуться успел? На бегу наступил на шнурок, чуть не упал, Михеев подхватил под локоть. Засунул шнурки внутрь ботинка, не останавливаясь. В голове метались обрывки фраз, вопросов, страхов, пережеванных за последние двое суток.