Дэвис улыбнулся, бросив взгляд за окно. Он надеялся мельком увидеть Молли, когда та придет за Хэлом, но мальчика в парке видно не было. Мать уже его увела.

− Это… всегда так? − тихо спросил Чез. − Я про работу в полиции. Ну и повидали мы сегодня.

− В Мехико ты ни разу не расследовал убийство?

Чез покачал головой.

− Там я тоже работал автоинспектором. Никогда не видел настоящей автомобильной аварии. В Мехико уже запретили машины с ручным управлением. В основном ругался на детей, которые переходили улицу в неположенном месте. Поэтому я и настаивал на переводе. Хотел туда, где можно побыть настоящим копом.

Дэвис разломил палочки для еды и потер их друг о друга, чтобы сгладить шероховатости.

− В целом да, − негромко сказал он. − Настоящая полицейская работа очень на это похожа. Кроме тех случаев, когда не похожа, что бывает большую часть времени.

− Ты снова за свое, − ухмыльнулся Чез. − Сплошная бессмыслица, сам себе противоречишь.

− Но когда я объясняю, смысл появляется, так?

− Допустим.

− Полицейская работа детектива в реальном мире − это почти всегда скукотища. Сидишь без дела, перекладываешь бумажки, разговариваешь то с одним, то с другим. Ждешь. Вся суть в том, чтобы дождаться, когда что-нибудь пойдет не так. И когда нас вызывают, когда нам есть чем заняться, по определению это означает, что мы уже опоздали.

− Я всегда представлял, что буду служить правосудию, решать проблемы. Но чаще всего никакие мы не спасители. Мы прибываем на место, там уже труп, и в лучшем случае мы ловим убийцу. Но для мертвых это не имеет значения. Для них мы просто… очевидцы. − Чез опустил голову. − Я говорю себе, что хоть кто-то был рядом.

Ели они молча. Курица с кешью оказалась не так хороша, как помнил Дэвис, − пересоленная. Он целую вечность смотрел на номер той девушки.

«Мне нужно что-то такое, − подумал он, вертя бумажку в пальцах. На одной стороне ее номер. На другой смерть − адрес школы. Он перевернул бумажку. − Нужно начать все сначала, в реальной жизни».

Он должен забыть Молли. Он знал, что должен забыть Молли и начать общаться с другими людьми, несмотря на то, что во время развода у него еще теплилась надежда.

Но этот телефонный номер… это западня. Он не может позвонить девушке и солгать, притворившись, что встретил ее по-настоящему. Хватит отговорок. Ему просто нужно изменить свою жизнь.

«Ты и планируешь ее изменить. Варшавская улица».

После слежки за Фотографом в 19:30 в запасе останется не так много времени, чтобы туда добраться.

− Позвонишь? − полюбопытствовал Чез, когда они собрались уходить.

Дэвис опять перевернул бумажку и скомкал ее.

− Чего ради? Пойдем ловить мерзавца.

Он оставил бумажку на столе рядом с несъеденным печеньем с предсказанием.

Глава 8

Дэвис с Чезом добрались до школы около 19:00, за полчаса до того, как должен был вернуться Фотограф. Они вошли в многоквартирный дом, задние окна которого выходили на школу − это оказалось одно из немногих мест, откуда можно было за ней наблюдать. Постучав в несколько дверей, нашли квартиру, из которой не ответили. Чез вышиб дверь, а Дэвис успокоил соседей, показав полицейский значок − обычный, не значок реальности.

Они расположились в ванной, где из крошечного окна открывался хороший, хоть и ограниченный обзор. Пока они ждали, Дэвис прокручивал в голове факты. Он не так сильно нервничал, когда сосредотачивался и выстраивал в уме упорядоченные цепочки предположений, группируя факты в абстрактные множества и совокупности.

− Почему яд? − наконец выдал он.