Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
В темноте они замедлили шаг, да люди и не торопили. Впереди уже по верхушкам деревьев проскакивали искры, потом там

занялось багровым чадным огнем. Пламя медленно, словно нехотя, поползло вниз по стволам.
   Томас оглянулся. Огонь медленно шел по их следам, зажав ручей в клещи. С деревьев с обеих сторон ручья в темную воду падали горящие ветки.

Одно дерево уже лежало, перегородив ручей пылающей стеной. Путь назад был заказан.
   - Враг нас окружил, - крикнул он.
   - Сдадимся?
   Томас оскорбился:
   - Воины Христовы не сдаются!
   Прикусил язык, вдруг да язычник знает, что сдача в плен для рыцаря - обычное дело, что их выкупают и перевыкупают, обменивают, иной раз

рыцаря меняют на коня благородных кровей, но волхв лишь покачал головой.
   - Ну ладно... Будем лежать, как два осмоленных кабана. А ты еще испеченный к тому же в железной сковороде... со всех сторон. Чтобы сало не

вытекло.
   Томас нервно глотнул, закашлялся от дыма, возразил:
   - Какие два кабана?.. С нами женщина и три хороших коня! Женщина, ладно, их у вас жгут, как погляжу, и без того, на любой праздник, но моего

коня за что? Мы ж не степняки, чтобы коней вот так в жертву!
   Впереди, перегородив ручей и дорогу, с грохотом рухнуло пылающее дерево. Горел ствол, а ветви полыхали так, что жар заставил всех попятиться

назад. Вода кипела, превращалась в пар, а огонь вопреки всему разгорался еще жарче.
   Кони жалобно ржали, остановились. Жар наступал со всех сторон. Обезумевшая рыба выпрыгивала из горячей воды, но воздух был еще жарче.

Остались только люди да умирающие рыбы, птицы либо улетели, либо погибли, а уцелевшие из мелких зверей схоронились в глубоких норах.
   - Ну что, сэр калика? - вскрикнул Томас громким голосом. - Будем прорываться через огонь?
   - У тебя шкура железная, - возразил Олег, - а у нас с конем - простая, тонкая. Да и у Яры, наверное, не очень толстая.
   - А что ты предлагаешь?
   Калика повертел головой, пощупал обереги.
   - Пожалуй, ты прав... хоть и кланяешься какому-то незнатному богу.
   Он крепче взялся за поводья. Томас издал боевой клич, кося огненным взглядом на притихшую Яру: видит ли как он ринется проламывать им путь,

со стуком опустил забрало. Лицу чуть стало легче, хотя забрало успело накалиться, обжигало губы и подбородок. Он пустил коня в галоп, спеша

опередить калику. В лицо ударило жаром, застучали по шлему и плечам горящие ветви, сучья.
   Конь хрипел и пытался свернуть. Томас держал железной рукой, направлял по ручью, хотя в черном дыму уже ручей не видел, а едва угадывал. От

жара мутилось в глазах, в голове били молоты. Он знал, что через лесной пожар не прорваться, разве что чудом, но еще страшнее остаться и ждать

смерти.
   Когда огонь был впереди вокруг, когда он сам был в огне, в голове вспыхнули искры, и он ощутил, что падает с коня.
   Томас упал на мягкое, перекатился дважды, остался лежать, хрипя и задыхаясь. Вскоре чьи-то руки подняли забрало. Он закашлялся, слезы текли

из воспаленных глаз. Чье-то лицо расплывалось, вытягивалось, хрипловатый голос спросил встревоженно:
   - Сэр Томас... цел?
   Томас протер глаза. Яра вздохнула с облегчением, исчезла из поля зрения. Томас с трудом повернул голову, охнул от резкой боли в шее. Похоже,

он приземлился на полном скаку на макушку. И хотя под ним толстый пружинистый мох, похожий на сарацинский ковер, но все же...
   Он вздрогнул, заставил себя сесть.
Быстрый переход
Мы в Instagram