– Кто он? – Алексей похолодел от догадки. У этой девчонки «он» может быть только один. – Денис…

– Нет! – Девушка зажала рот ладонью, как она могла проговориться? – Лёш, ты никому не скажешь!

– А ты помогла ему сбежать… Что он тут делал? Ну, говори!

– Он все время был рядом со мной, ничего он не делал! Не мог! – Не мог… Он не такой. К тому же выстрел прозвучал намного позже. Стрелял сам Лёшка, и говорит, что только на секунду опоздал. Не Денис! А дядя сейчас лежит там, в комнате. Мертвый. Что же случилось, почему? Что бы Денис ни сделал, каким бы образом ни был причастен к убийству – он сам никого не убивал!

– Лен, не плачь. Хотя, что я тебе говорю…

Алексей обнял ее и держал долго, пока рыдания не перешли во всхлипы и не утихли. Рубашка совсем промокла. Елена не отстранялась, крепко обхватив его руками, запах пороха от Лешкиной одежды напоминал о том, что дяди больше нет. Но поддержка ей сейчас была необходима. Казалось, что всё потеряно, остался только он, который не бросит, не оставит ее одну. И не убежит… Нет, Денис должен был бежать! Иначе и его могли тоже убить, не разобравшись. Никто не знает, что он тут был, кроме Алексея. А тот будет молчать.

* * *

Свидетель! Вот невезуха! Значит, координаты не помогли, понадобился живой проводник. Алексей гладил Елену по голове, шептал что-то утешительное. Девушка теперь остается на его попечении, как и прежде. Он не против. Но вот наемник мог бы найти помощника получше. Да, не таким уж жадным оказался Глюк и не глупым, сам не пошел. Киллер нашел того, кому без бункера жизнь не мила, облапошил паренька и вот – результат налицо. Почему он этого проводника у дверей не грохнул, зачем в бункер-то потащил? Как отвлекающий маневр? Застрелить внутри и вложить пистолет в руку? Теперь уж не узнать, не спросишь. Но разговаривать с матерым убийцей было некогда, успеть бы выстрелить первым. Он и успел. Алиби железное, но вот живой свидетель… А с другой стороны, что он видел-то, кроме Ленки в пижаме?! Волноваться не о чем, разве только о том, чтобы этот ненормальный здесь еще раз не появился, зачастил он что-то в гости. Но одному ему не выжить в лесу, он не знает местности, и его больше не ждет транспорт неподалеку. А топать пешком до Москвы в одиночку – это самоубийство. Мир его праху, чтоб даже памяти не осталось…

Денису еще казалось, что он слышит звук закрывающейся двери. Но здесь, наверху, эхо не жило долго, как в тоннелях, а исчезало, рассеявшись по необозримым пространствам. Небольшая просека перед входом отделяла его от черной стены деревьев. Он не хотел удаляться от ворот. Ведь где-то там за ними была Елена. Если пойти на юг, как она сказала, к электростанции… Он совсем забыл дорогу. Даже самолет сейчас не нашел бы. Интересно, где же Тимофей? Сбежал, направился туда же? Возможно. Об открытом запасном выходе еще никто не знал, Елена вывела его через главные ворота. Тимофей мог сбежать. Казалось, что этот человек знал все на свете, а уж обжитые места чуял за километр. Хотя уж с ним точно не по пути…

Денис пробовал разглядеть его следы, но ничего не нашел. Убийца покинул бункер совсем другим путем. Встречаться с ним когда-либо еще совершенно не хотелось. Хоть совсем в метро не возвращайся. Денису вдруг стало смешно. За секунду перед глазами пронеслась вся дорога отсюда до окраинных станций… Преодолеть ее в одиночку не решался даже Тимофей. А он сам сейчас и просеку перейти не может. Юг. Где же это? Справа от востока. Где солнце встает. Он не помнил даже, как это выглядит. Видел восход, может быть, только в младенческом возрасте. О каких сторонах света может знать житель подземелий, где и света-то толком нет?!

Он сделал шаг. Елена! Но уже никак не вернешься и не постучишь в двери: «Впустите, я не виноват, Лен, объясни им…» Повидались, называется.