Противогазы тут у многих были – народ запасливый, а уголь из них раньше для очистки самогонки использовали. Так что хоть одно средство защиты у нас оказалось под рукой. А вот с радзащитой было похуже… И водолазный костюм вызвавшегося добровольца не спас, слишком долго он искал… Он принес нам ОЗК и дозиметры, рассказал, где найти больше. И умер. Страшно умер, не дай бог такого…

– А нам – это кому?

– Дачникам. Поселок тут был. Как ты ни в один колодец по пути не провалился – ума не приложу. Лес, конечно, прибрал почти все следы человеческого жилья, но кое-что до сих пор осталось. Сначала люди прятались, самые любопытные первыми и вымерли. Остальные по погребам сидели. Семьями. Или по одному, как я…

Станиславу тяжело было вспоминать. Как он был уверен, что найдет наверху одно пепелище. И как потом увидел почти нетронутый огнем поселок. И как близкие взрывы заставили его броситься в дом… А когда он, преодолевая страх, поднялся на второй этаж, увидел через разбитое окно далекий ядерный гриб…

Теперь огонь был невидимым, неосязаемым, без вкуса и запаха – радиация. Но он убивал, выжигая изнутри жизнь человека за несколько дней. Но это было позже…

Стас не помнил, что было дальше – пришел в себя только в подполе, когда в панике затыкал все щели чем попало. Чуть не задохнулся там, пока сообразил сделать самодельные фильтры не такими плотными. И все же страх не отпускал ни на секунду. Не было света – он зажигал свечу только для того, чтобы поесть. Хоть об этом первое время не пришлось беспокоиться: запасов еды хватило Стасу на три месяца – родители постарались, хорошо подготовились к празднованию отцовского юбилея на даче. Для их единственного гостя оказалось достаточно, чтобы пережить самое тяжелое время.

Тяжелее было переносить одиночество и неизвестность. Сначала Стас пытался считать дни, потом перестал. Через месяц такого существования он был на грани помешательства. Когда закончились все запасы, он вышел наверх, и ему было все равно. Но он все-таки нацепил старый противогаз и надел отцовские вещи для рыбалки. Понимая, что это не поможет… И, сделав несколько шагов по усыпанной пеплом земле, услышал стук генератора у соседей и побежал туда.

Сначала его не впустили, но потом он назвал себя. Охранник соседа вспомнил молодого балбеса Стаса. Их подвал оказался надежным убежищем, лучше обустроенным для того, чтобы в нем жить: Михаил Ефимович ко всему подходил основательно. Конечно, и он не ожидал ядерной войны, просто нижний этаж его дома использовался под склад оружия… Солидный дядька-банкир оказался преступником, но сейчас это не имело значения ни для кого. И то оружие немало послужило людям, когда пришла пора обороняться от диких животных, облик которых с годами становился всё более ужасающим.

Именно охранник псевдобанкира и оказался тем самым добровольцем. Он знал о базе МЧС при аэродроме, знал, как добраться туда, и надеялся, что она уцелела при бомбежке. Потому что даже казавшиеся бездонными кладовые Михаила Ефимовича пустели, и рано или поздно им пришлось бы покидать дом. А для этого нужна была радзащита.

Станислав не помнил уже имени охранника, но помнил, как тот оглянулся напоследок на дочку оружейного барона. Ее звали Надей, и Стас подозревал, что только ради нее парень отправился на верную смерть, чтобы девушка выжила. А она… Надя стала первой жертвой стаи собак, расплодившихся вскоре в огромном количестве. Не помогло и оружие отца, которым девушка не умела пользоваться толком…

Денис слушал тишину, боясь нарушить ее. Нельзя было мешать человеку еще раз попрощаться с мертвыми.