«Прощайте, Борис Владленович! Вы доверили мне Ленку, и я ее не оставлю. Больше ничего не могу обещать».

Вслух такой несуразный монолог не произносился, конечно. И он тоже ничего не сказал. Только поглядывал на Елену, с которой не виделся со вчерашнего дня, но сейчас неподходящий момент для любых разговоров.

* * *

В красных отсветах, точно дьявол в аду, ворочал щипцами угли здоровенный мужик в кожаном фартуке. Расслышать что-то в металлическом звоне и треске пламени было трудно, но он, видно, ощутил спиной прохладный ветерок из приоткрытой двери, повернулся к Денису:

– Дверь закрой! – Кузнец был без бороды, бритый наголо, взмокший лоб повязан пестрой тряпкой. – Денис?

Пищухин кивнул.

– Ну, тогда иди сюда, вставай к меху. А то мне самому не с руки…

На углях лежал раскаленный докрасна кусочек металла. Кузнец ловко подцепил его щипцами и переложил на наковальню. Под гулким молотом огненный треугольник вспыхивал ярче и снова угасал. Сам Денис не попал бы сейчас и по наковальне – в поле зрения еще плавало темное пятно, но выполнять несложную работу он мог. Его предупредили о том, что в кузнице будет жарко, но он не ожидал такого сухого и горячего воздуха. Уже через минуту пот разъедал глаза, но на углях разогревалась очередная заготовка наконечника, и остановить подачу воздуха сейчас было бы неправильно. Кузнец привык к неровному мерцанию света, поэтому заметил, что помощник уже мокрый, как мышь.

– Стой. Лишнее снимай, а то в обморок упадешь, да бандану возьми. Утереться некогда будет. И побыстрее – остывает!

Никто не сказал Денису имени кузнеца, и сам он представляться не спешил. Да и не нужно это было – оба обходились односложными репликами, тяжелая работа сбивала дыхание и к разговорам не располагала.

– Хорошо с помощником! – сквозь звон слова доносились обрывками, но нетрудно было догадаться. – Ни одна падла сюда не идет.

И неудивительно, потому что оглушающий жар от печи, постоянный стук и черный дым вряд ли могли доставить удовольствие, если только человек не родился для этой работы. Денис уж точно не чувствовал себя таковым, но не протестовал. Ему всё еще было интересно, как из кусочков железа получаются аккуратные почти готовые наконечники дротиков и стрел. Огонь завораживал, особенно искры, иногда взлетающие из-под молота. Никакого сравнения с мастерскими, где каждый патрон похож на другой, сделан по стандарту.

Кузнец по одному ему известным причинам делал наконечники то пошире, то поуже. Наверное, и стрелы будут разного назначения. Даже в детских руках лук казался Денису серьезным оружием, насколько же далеко смог бы послать стрелу Станислав из мощного лука высотой почти в его рост? Если до сих пор какая-то палочка с железкой на конце выглядела смешной по сравнению с патроном-«семеркой», то теперь мнение переменилось. Вблизи от цели еще неизвестно, в чем убойной силы больше окажется. Но ведь это оружие не против людей, оно для охотников. И для умелых охотников… Теперь, глядя, сколько сил уходит на ковку – а ведь нужно будет сделать наконечники еще острее – Денис понимал, что это совсем не детская забава. Конечно, метрополитен опережал этих людей по технологиям, да ведь община в гонке вооружений не участвовала, просто научилась обходиться своими силами.

Очень хотелось освоить и это оружие, но он боялся, что лук окажется слишком сложным для него, поэтому с большим интересом приглядывался к дротикам. Древки для них были сложены тут же, общий вес с наконечником навскидку потянул бы на полтора килограмма, не меньше. Хватит ли сил? Денис решил, что хватит, силой его природа не обделила. Только бы поскорее исчезали эти проклятые мутные пятна, которые заставляли чувствовать себя беспомощным: надоело водить глазами из стороны в сторону, разглядывая предмет полностью лишь с третьей попытки.