Сумочка выпала из ослабевших пальцев и теперь лежала на полу. Валери обвила шею Маноло руками, приникая к нему все теснее. Он застонал и слегка навалился на нее, прижимая спиной к стене. Валери неосознанно обхватила бедрами его ногу, подаваясь вперед. Губы задыхающегося Маноло оторвались от ее губ — только для того, чтобы поцеловать нежную шею, в то время как ладонь гладила густые светлые волосы, утопая в их шелковистом водопаде.

— Чуть медленней, крошка, — прошептал он, прерывисто дыша. — Чуть медленней…

— Нет! — вскричала Валери, поглощенная огнем своего желания, забыв о стыде и гордости. — Нет, нет! Я хочу тебя, Маноло! О, пожалуйста… пожалуйста…

— Прости.

Он резко отстранился, и руки Валери упали, бессильные, как потерянные души, которым некуда более идти. О, это она была потерянной душой, которой место только в чистилище. Нет, не в чистилище — в аду. Она пребывала в аду.

Валери смотрела на того, кто только что целовал ее, глазами, полными боли.

— Почему… почему ты остановился?

— А ты как думаешь?

— Я не хочу думать…

— Вижу. Черт, теперь я вижу очень многое! Тебе безумно нужен мужчина, крошка. И я знаю множество мужчин, которые не преминули бы этим воспользоваться. Но я не принадлежу к подобным подлецам.

— Нет. — Валери качала головой, глаза ее были полны слез. — Нет, ты не понял. Мне нужен не просто мужчина, Маноло. Мне нужен ты. Только ты!

Брови его недоверчиво взлетели вверх.

— Только я?

Она кивнула, язык отказывался ей повиноваться.

— Ни с одним мужчиной я не чувствовала себя так, как с тобой сегодня вечером… Никогда.

— Тогда ты хорошо это скрывала. — В голосе Маноло смешались упрек и восхищение.

— А почему, как думаешь, я согласилась поужинать с тобой, несмотря на твою ужасную репутацию?

— И что, она действительно настолько ужасна?

— По-моему, да. Ты плэйбой, Маноло. А плэйбои — самый ненавистный для меня тип мужчин. Они бессовестно используют женщин, а когда те им надоедают, бросают их и находят новых.

— Очень циничный взгляд на вещи, Валери.

— А я очень циничная женщина, если ты еще не заметил.

— Да, теперь я начинаю замечать. Твой бывший муж сослужил тебе плохую службу. Но это еще не оправдывает твоего отношения ко всем мужчинам в целом. У тебя нет ни малейшего права огульно их всех ненавидеть и не доверять каждому в отдельности.

— Не всех. Повторяю: я ненавижу только определенный тип мужчин.

— И я отношусь к ним?

— Да.

— Ты считаешь, что я бессовестно использую женщин?

— Да.

— Что же, хочу внести ясность. Да, я использую женщин. Черт, я люблю их! И думаю, что они опередили мужчин во всех отношениях. Они красивее, нежнее, честнее нас. Женщины куда интереснее как собеседники, как компаньоны, да черт побери, как кто угодно! Мне куда приятнее провести время с женщиной, чем с мужчиной.

Валери горько улыбнулась.

— Я в этом не сомневаюсь, Маноло. Но привлекательных женщин очень много, и ни одна из них для тебя не личность. Только временный и недорогой источник удовольствия.

— А тебе это понравится? Ты согласна быть таким источником?

Она словно окаменела под его безжалостным темным взглядом, и снова желание и гордость боролись в душе, раздирая ее на части. Но выбора на самом деле не было. Валери слишком далеко зашла.

— Да, — выдохнула она, закрывая глаза. — Да, да! Все, что мне нужно, — это заняться любовью с тобой!

Маноло покачал головой.