— Не думаю, что все так плохо, Маноло. И врач мне совершенно не нужен. Мне уже значительно лучше, правда!

— Ты не можешь оценивать свое состояние объективно. Я позвоню Мари-Роз. Может быть, она выпишет тебе что-нибудь успокоительное.

— Думаю, у Мари-Роз найдется ночью занятие поувлекательнее, чем тащиться к тебе через весь город, чтобы выписать успокоительное глупой женщине!

— Возможно, но это мои проблемы, Валери. Итак, — Маноло был непреклонен, — какую спальню ты выбираешь?

12

Она выбрала ту, что была напротив, — просто потому, что та ей сразу подвернулась. Комната была обставлена дорого, наподобие тех, что можно встретить в хороших отелях. Стены, выдержанные в серых тонах, на полу бледно-голубой ковер. Немногочисленная мебель сделана вручную из светлого дерева. Над поистине гигантских размеров кроватью небольшая картина — пасторальная сцена, написанная в нежных, жемчужно-розовых и светло-зеленых тонах. Единственное окно закрывают легкие шторы.

Словом, все здесь располагало к тому, чтобы сладко спать. И с удовольствием просыпаться.

Маноло внес вещи, положил их на серебристо-серое кресло, стоящее в углу спальни, и присел рядышком с Валери на кровать. Ей все еще было не по себе…

— Я позвонил Мари-Роз, — сказал он, с беспокойством поглядывая на Валери. — Сейчас принесу тебе поесть. Если я правильно помню, ты с утра ничего не ела. Но для начала приготовлю-ка я тебе успокаивающую ванну. У тебя могут оказаться ушибы.

Он исчез в ванной. И вскоре Валери услышала шум льющейся воды. Неожиданно ею овладело смущение.

— Ты не должен так носиться со мной, Маноло! — запротестовала она. — Я же не инвалид, в конце концов!

— Знаю, — послышалось из ванной. — Но мне хочется с тобой носиться. Мне это нравится.

Майлзу тоже это нравилось поначалу, с горечью вспомнила Валери. Бывший муж буквально пылинки с нее сдувал, когда они только познакомились. Все было хорошо, пока не закончился медовый месяц. А потом он ленился даже открыть для нее дверь, не говоря уж о том, чтобы принести стакан воды, когда она плохо себя чувствовала.

Как долго продлится энтузиазм Маноло? Пока она не согласится делать то, что он хочет? Или и после этого он продолжит какое-то время изображать Прекрасного принца, поскольку свыкнется с ролью? Месяца четыре он выдержит — это уж наверняка.

Опомнившись, Валери чуть не зарычала на себя. Временами она ненавидела себя за свой, цинизм. Почему бы ей не стать такой, как Мари-Роз? Спокойной, полной оптимизма, невзирая на сложности жизни.

Маноло просунул голову в дверь спальни.

— Мари-Роз сказала, что будет через полчаса. Так что, мадам, прервите свои размышления и полезайте в ванну. Или желаете, чтобы я вам помог? — добавил он с веселой улыбкой.

Валери поспешно поднялась.

— Я сама дойду.

— Вот и прекрасно, — отозвался Маноло, выходя из спальни.

Через некоторое время Валери уже нежилась в ванне. После купания она надела любимые ночную рубашку и пеньюар — подарок Жанетт на день рождения. Шелковая рубашка, с узкими бретельками и прелестным кружевом, окутывала ее подобно облачку. Пеньюар из той же ткани был мягкий и удобный, с рукавами до локтя.

Когда Валери смыла с лица макияж и расчесала влажные волосы, завязав их в простой хвост на затылке, то стала похожей на школьницу. Тщательно отшлифованный образ неприступной деловой женщины, который она демонстрировала окружающим, куда-то улетучился.

Выйдя из все еще окутанной паром ванной, Валери увидела, что Маноло вернулся в спальню. Она сразу поняла, что новый облик возлюбленной пришелся ему по душе.