— Ты выглядишь намного лучше. Нет синяков?

Он опустился в кресло, стоящее неподалеку от кровати. Включил лампу.

— Есть… на бедре и на плече. И пожалуйста, будь добр, не проси, чтобы я их тебе показала, — быстро предупредила она, приходя в трепет при мысли о том, что придется снимать одежду под его ласковым, ждущим взглядом.

К тому же Валери не надела трусики. Она никогда их не надевала перед сном. И теперь ей не хотелось, чтобы он подумал, будто это было сделано специально для него. Маноло пообещал не прикасаться к ней ближайшие несколько дней, и, кажется, это было правильное решение — оно давало им возможность проверить свои чувства.

— Да я и не собирался, — примирительным тоном произнес он. — Вот, еду тебе принес. Не стал делать ничего основательного — бутерброд с ветчиной и помидорами и какао. Я бы принес круассаны, зная, что ты их любишь, но, как на зло, они кончились. Завтра куплю дюжину.

— Совсем не обязательно, — быстро сказала Валери. — Я легко смогу выжить и без круассанов. Глядишь, даже немного похудею.

— И не думай об этом! Ты мне нравишься такой, какая есть.

Валери решила, что и от комплиментов можно устать.

— Это говорит мой добрый друг? Или же отвергнутый любовник пытается снова подобраться к моему телу?

Маноло немного поразмыслил.

— Нет, я просто сказал правду. Ты сейчас прекрасно выглядишь. Терпеть не могу худых женщин!

— Ну, мне еще далеко до худобы, Маноло. — Вот и прекрасно.

В это время раздался звонок в дверь, прервав их разговор.

— Доедай бутерброд и ложись в постель, — скомандовал Маноло. — А я впущу Мари-Роз и расскажу ей, что случилось, потом она зайдет к тебе. Так что у тебя есть еще несколько минут.

Валери последовала его совету. Правда, еда не лезла в рот, и она с трудом заставила себя прожевать кусок бутерброда. На какао ее уже не хватило. Маноло забрал поднос, когда вошел в спальню вместе с врачом, но, слава Богу, ничего не сказал. Представив женщин друг другу, он тактично вышел, тихонько закрыв дверь спальни.

Валери незаметно рассматривала Мари-Роз. Высокая, с короткими темными волосами и худым костистым лицом, она выглядела старше, чем была на самом деле. На первый взгляд она казалась некрасивой, но в ее внешности было что-то неординарное. Валери подумала, что Мари-Роз принадлежит к числу женщин, которые с возрастом только хорошеют. Держалась она с чарующей непринужденностью.

— Маноло рассказал мне, что случилось, — сказала Мари-Роз, поставив саквояж с медикаментами на ковер и присаживаясь на край кровати.

Ноги у врача очень даже красивые, решила Валери. И не только ноги, но и вся фигура, облаченная в строгий темно-зеленый костюм.

— В ужасном мире мы живем, — продолжила Мари-Роз, с участием поглядывая на пациентку. — Просто счастье, что ты не очень пострадала. Парень, который на тебя напал, явно находился в состоянии наркотического опьянения. Ты должна простить его: он вряд ли соображал, что делает.

Однако Валери вовсе не собиралась прощать кого бы то ни было. А вот эта женщина была способна на милосердие. Маноло оказался прав: она на редкость человечна.

— Маноло также сказал, что у тебя есть синяки, но ты ему их не показала. Можно мне взглянуть?

— Да, конечно.