— Быть может, это какой-нибудь австралиец?

— Или не ищет ли это нас доктор?

— Он бы дал знать о своем приближении выстрелом.

— Ты прав, Диего.

— Слушай.

Они стали прислушиваться, прислонясь ухом к стволу, и явственно услышали легкие шаги, казалось, приближавшиеся к дереву.

— Кто-то проходит мимо нас, — сказал Кардосо.

— Позовем-ка на помощь

— А что, если это австралийцы, принадлежащие к племени Коко или колдуна?..

— Лучше пусть возьмут нас в плен, нежели остаться здесь навеки, да к тому же разве с нами нет ружей и револьвера?

— Это правда, товарищ.

Диего вытянулся, насколько мог, к отверстию дупла и закричал:

— Эй вы!.. Эй!..

Шум тотчас же прекратился, но немного спустя матросы услыхали легкий удар топора снаружи по коре дерева, потом второй немного повыше, третий еще выше, затем четвертый и пятый.

— Это австралиец, — сказал Кардосо.

— Да, — ответил Диего, — он влезает, делая на дереве зарубки. Держи наготове ружье.

Матросы услышали шум листьев на верху дупла и затем увидели при неверном свете звезд какой-то черный круглый предмет, очень похожий по форме на человеческую голову.

— Кто ты? — спросил Диего.

Услыхав выходивший из дупла голос, голова тотчас же исчезла, испустив громкий крик.

— Он, верно, принял нас за злых духов, — сказал Кардосо.

— Постой… Слышишь?

— Что такое?..

— Мне кажется, что снаружи разговаривают.

В самом деле, слышен был очень тихий шепот, причем казалось, что он исходил то с верха дерева, то с низа. Вероятно, человек, взобравшийся наверх, разговаривал со своими товарищами.

Вскоре после этого послышались другие удары, производимые, по-видимому, каким-то тяжелым телом, быть может, каменным топором; затем над отверстием показались две головы, а потом и третья.

— Сойдите сюда, — сказал Диего, — мы такие же люди, как и вы. Но вместо того, чтобы сойти вниз, австралийцы тотчас же исчезли. Кардосо выстрелил из револьвера, но результат получился совсем отрицательный, потому что снаружи послышались крики, выражавшие испуг, а затем поспешный топот ног, вскоре затихший вдали.

— Вот дурачье! — воскликнул Диего.

— Они испугались, — сказал Кардосо, — быть может, им еще неизвестно употребление огнестрельного оружия; напрасно я выстрелил.

— Они все равно не спустились бы сюда, друг мой.

— Может быть, они еще возвратятся?..

— Возможно, что и вернутся завтра, после солнечного восхода, чтобы посмотреть, что тут такое.

— Молчи…

— Опять что-нибудь?

— Слышишь, Диего! — воскликнул Кардосо, крепко хватая старого моряка за руку.

Вдали слышны были ужасные крики — отвратительный концерт дьявольских завываний и криков, невольно заставлявших трепетать.

— Это дикари! — воскликнул Диего, и сердце его сильно сжалось.

— Это их военный клич, Диего, — сказал Кардосо прерывающимся голосом.

— Верно, они нашли наш лагерь?..

— Я боюсь за доктора, Диего!..

— Тысяча миллионов громов!..

В эту минуту послышался целый ряд пушечных выстрелов, раздававшихся все громче и громче; после этих выстрелов воинственные завывания дикарей превратились в крики злобы и в болезненные стоны.

— Это митральеза! — вскричал Диего.