Я посмотрела на столик. Пока что игра была довольно спокойной, если не считать небольшого спора по поводу столицы Индонезии. Отец кинул игральный кубик маме, и та передала его Боу, у неё была «счастливая рука».

— Ну же, — поторопил он. — Мы хотим знать, с кем ты проводишь все время!

— Это будет совсем не лишним, — мягко сказала Боу, видя, что я еще колеблюсь. — Они будут вести себя хорошо, правда, Маргарет, Джек? — она насмешливо посмотрела на моих родителей.

Я вышла на улицу. Роджерсон ждал в машине, опустив стекло и нетерпеливо глядя на наше крыльцо.

— Ты задержалась. Что-то случилось?

— Они, хм, хотят познакомиться с тобой.

— Они?

Я нервно оглянулась на дом.

— Родители и наши друзья. Это всего на минутку.

— Ладно, — легко согласился он, выбираясь из машины. Сегодня на нем были джинсы и кроссовки «Доктор Мартенс», темная футболка с надписью «Тони» на нагрудном кармане и джинсовый жакет, дреды, как обычно, свисали по всем сторонам от лица. Роджерсон достал бандану и повязал ее на голову, скрывая большую их часть.

— Хорошая идея, — похвалила я.

— Подождем до следующего раза, прежде чем знакомить твоих родных с моими волосами, — подмигнул он.

Первое, что я услышала, когда мы вошли — мамин голос, громкий и недовольный.

— Это Токио! Это может быть только Токио! — возмущалась она.

— Кажется, нам нужен независимый эксперт, — спокойно отвечал ей отец.

— Не смешно, — сердито сказала мама. — И не торопи меня. Ты постоянно это делаешь. Знаешь ведь, что я этого не люблю, и все равно…

— Мам? — позвала я.

— Минутку, — не отрываясь от игры, откликнулась она. — Первый город, население которого достигло миллиона человек. Первый город…

— Может быть, Нью-Йорк? — предположила Боу. — У меня есть предчувствие, что это Нью-Йорк.

— Нет-нет, — рассеянно ответила мама. — Это… Это…

— И… Время вышло! — весело воскликнул отец, и таймер прозвенел, подтверждая его слова. — Стюарт, бросай кубик.

— Святой перламутр! — возмутилась мама, и Стюарт рассмеялся. Мама никогда не ругалась в полном смысле этого слова, но её выражения всегда были разными.

— Не расстраивайся, — успокаивающе сказала Боу. — В следующий раз мы их сделаем.

— Может, это все же был Нью-Йорк! — запротестовала мама. — Ну почему мы не назвали его?

— Понятия не имею, — мрачно ответила Боу, и они обе замолчали. Стюарт бросил кубик.

— Мам? Пап? — редкий момент молчания показался мне подходящим. — Это Роджерсон Биско.

Все подняли головы и посмотрели на нас, точнее, на него. Я тоже взглянула на него — на эту смуглую кожу, глубокие зеленые глаза, бандану. Боу, как всегда, была первой, кто заговорил.

— Привет, Роджерсон, — приветливо сказала она. — Я Боу Коннелл.

— Стюарт, — помахал рукой Стюарт.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулся Роджерсон. Мама поднялась и подошла нему, протянув руку.

— Добрый день, Роджерсон, — произнесла она, и они обменялись рукопожатиями. — Кстати, ты, случайно не знаешь, в каком городе население достигло одного миллиона человек в первый раз?

— Маргарет, пожалуйста, — сказал отец.