Я улыбнулась. С трудом. Мне нужно было идти.

— Хорошая церемония, — Стюарт появился за моей спиной, — такая… Вдохновляющая.

— Покажи нам свой сертификат, — попросила мама. Я протянула ей грамоту, уже и забыв, что держу ее в руках. — Это замечательно! Джек, разве это не замечательно?

Папа, сидевший в нескольких рядах от нее, выглядел уставшим и явно чувствовал себя некомфортно в зеленом галстуке с черными полосками, который я подарила ему несколько лет назад.

— Замечательно, — отозвался он, поправляя узел.

— Мне нужно бежать, мам, — быстро сказала я. — Роджерсон здесь, я поеду домой с ним, хорошо?

— Ой, ну я даже не знаю, — обеспокоенно ответила мама, вопросительно посмотрев на отца. — Я думала, мы поедем домой и отметим это за кофе и десертом…

— Отпусти её, — сказал папа, уже готовый ехать куда угодно, лишь бы не сидеть на месте. — К тому же, мы вполне можем попасть в пробку, так что пусть лучше едет с другом.

— Ну хорошо, — согласилась мама, все еще с надеждой глядя на папу, но он уже искал в кармане ключи от машины. — Но, Кейтлин, постарайся не задерживаться, чтобы мы все вместе могли отпраздновать дома, хорошо?

— Конечно, — закивала я.

— Пойдемте, — позвал папа и первым направился к выходу из зала.

— Очень хорошо, — одобрительно похлопал меня по плечу Стюарт, глазами показав на грамоту в маминых руках. — Мы гордимся тобой, Кейтлин, — он обнял меня за плечи одной рукой, а Боу, за талию, другой.

— Спасибо, — ответила я. Мы вышли из школы, и я заторопилась к Роджерсону.

Его машина стояла у ограждения хоккейного поля. Я постучала в стекло, и он взглянул на меня, затем открыл мне дверь. Забравшись внутрь, я потянулась, чтобы поцеловать его, но он отпрянул, отвернувшись от меня. Радио уже было включено, но в этот раз я не стала менять станцию.

— Что случилось?

— Ничего.

Снаружи снова начался дождь, крупные тяжелые капли падали на стекла машины.

— Мне так жаль, что все это шло так долго. Но я ничего не могла поделать!

— Неважно, — он сжал руками руль, все еще не глядя на меня. — Где ты была сегодня днем?

— Ох, боже мой, — пробормотала я. — Я была с Риной, она… Понимаешь, ей было очень плохо. Она рассталась с Биллом, и на этот раз все действительно серьезно, — я попыталась рассмеяться, но смех вышел нервным и неловко повис в воздухе.

— О, — наконец произнес Роджерсон, — а я долго ждал тебя.

Он смотрел прямо перед собой, на хоккейное поле. Я же видела только капли дождя, стекающие по лобовому стеклу, и размытые пятна света от фонарей.

— Мне жаль, — извиняющимся голосом сказала я. — Она была так расстроена, и я была нужна ей.

— Ладно, неважно, — он выдавил подобие улыбки, наконец посмотрев в мою сторону, и все вроде как было нормально, он как будто бы был готов забыть обо всем. С минуту мы просто сидели молча и смотрели на дождь за окном.

— Я просто хотел, чтобы ты была здесь, — он начал постукивать пальцами по рулю. — Ты же обещала.

Он снова улыбнулся, и я поняла, что все в порядке, вздохнув с облегчением. Теперь, когда все было хорошо, я наконец-то могла расслабиться.

— Ой, да ладно, — я шутливо похлопала его по коленке и рассмеялась. — Ты же большой мальчик!

Удар был неожиданным.