|
Ведь чтобы купить все необходимое, надо было с ребенком на руках преодолеть три крутых лестницы и пройти шесть кварталов, вытерпеть давку в магазинах и на тротуаре, и оглушающий шум уличного движения, и вид этих старых и ветхих густонаселенных домов, уныло протянувшихся на много километров, квартал за кварталом, и пыль, копоть и грязь, которые делали воздух непригодным (и даже вредным!) для дыхания, закупоривали поры и прилипали к людям, стенам и предметам, образуя серую едкую пленку всеобщего разложения и застоя. Все это опускалось на нее порой, словно непроницаемый водолазный колокол, и тогда ее охватывало отчаяние, и она больше не желала так жить и жить вообще. И тем не менее Лиза знала, что им еще повезло, поскольку у них все-таки была квартира на Апрель, авеню, а другим приходилось намного хуже.
— Послушай, Аллан, а ведь там была одежда, которая еще может пригодиться... Лиза шла рядом с мужем, восторгалась своими сапогами и делилась планами на будущее: — Наверняка мы найдем множество вещей, которыми можно будет пользоваться. Ну а если они будут не совсем впору, то разве нельзя их перешить? И как только что-нибудь порвется, мы можем починить, зашить, правда? Лиза никогда в жизни не держала в руках иголки с ниткой, но сейчас ей все казалось нипочем. Аллан же шел и думал в это время о другом: о воде. Главная проблема — где доставать воду. Правда, им не угрожала опасность умереть от жажды, когда они выпьют последнюю бутылку минеральной воды из взятого с собой запаса: можно будет поехать в город и купить еще. Минеральная вода продавалась во всех ларьках,супермаркетах и продовольственных магазинах:, и многие предпочитали пить ее вместо дурно пахнувшей обычной питьевой воды с привкусом дезинфекции. Но это не решало проблемы водоснабжения. Минеральная вода стоит денег, да и кто знает, не исчезнет ли она из продажи, как уже исчезло многое другое. Нет, воду нужно доставать как-то иначе. Он вспомнил утреннюю сырость — их фургон сплошь покрывали капельки росы. Потом, когда наступит лето и дни станут жаркими, ближе к вечеру будут порой идти проливные дожди, а осенью начнется сезон дождей, и они будут лить не переставая целые дни и недели. Надо найти способ собирать эту воду — вот выход. Ему не часто приходилось что-нибудь делать своими руками, но ведь не зря же он все-таки учился в архитектурном институте... — В них так удобно ходить,— сказала Лиза, которая все еще ни о чем не могла думать, кроме своих сапог.— Но у них какая-то чудная форма и очень твердые голенища. Я никогда не видела таких. — Наверное, это ботфорты,— предположил Аллан рассеянно. — Ботфорты? — Да, такие сапоги люди надевали, когда ездили верхом на лошади. — Верхом на лошади? Простые люди — как мы с тобой? Когда же это было? — Не знаю. Это было чем-то вроде спорта. Думаю, теперь больше никто не ездит верхом. Да и лошадей больше нет, во всяком случае в наших местах, разве только в Камп-Авениде. Камп-Авенидой назывался военный городок к северу от Свитуотера. Ходили слухи, что на случай перебоев с горючим там начали разводить лошадей и используют их при подавлении беспорядков в городе, которые начались в последние годы. — Солдаты верхом на лошадях? Я видела однажды такое в кино. — Ну да, как в кино! — вздохнул он устало. Иногда ее наивность и полная неосведомленность о самых элементарных вещах и удручали и раздражали его. Сам он постепенно перестал читать газеты: они становились все тоньше (нехватка бумаги), а статьи в них — все более пустыми и стереотипными; выражая интересы издателей, они были не чем иным, как спекуляцией на предрассудках обывателя, однако при желании из них можно было все-таки извлечь кое-какие факты и увязать их друг с другом. — Ботфорты! — бормотала Лиза. |
