|
Столько уроков. Замыслов. Военная целительница. Она восстанавливала то, что ломали мужчины. Она штопала то, что они рвали в клочья. Внезапно она узнала ответ, такой простой, такой ясный. Такой опасный. То, что не в силах изменить, прими. Тростник гнется под ветром, но побеждает землю, побеждает воду. И завоевывает для себя место. Женщина создает. Что-то зашевелилось в глубине ее существа. Ощущение не было приятным, но и не раздражало. Это было похоже на чье-то присутствие. В глубине всевозрастающего головокружительного помутнения рассудка она вспомнила предостережение Тейт: — Ты не знаешь, как остановиться. Это было так. Даже слишком. Сайла больше не может следовать. Сайла ведет. Снова голос, каждое слово — словно удар хлыста. Выход из транса всегда вызывал у Сайлы тревогу. Постоянно оставался страх, что сознание возвратится не полностью, оставив ее наполовину в состоянии самоуглубления. Свет и звуки манили ее, как поверхность манит ныряльщика. На этот раз пробуждение было мгновенным, она вдруг неожиданно увидела своих товарищей, отдыхающих под деревьями. Поднялась и подошла к ним. — Мы идем вперед, — произнесла Сайла. Все обернулись на скрип кожи — это раненый воин приподнялся на локтях над волокушей. Пока они изумленно глядели на него, тот сказал: — Коссиары. Не доверяйте им. — Лоб его был покрыт бисером пота, но глаза оставались ясными. — Через несколько дней я снова смогу драться. Остерегайтесь Коссиаров, а с теми, кто напал на меня, мы справимся. Тейт сказала: — Когда Конвей нашел тебя, ты не был в этом так уверен. Воин посмотрел на Конвея. — Никто не доверяет Коссиарам. Они захватят вас в плен. — А тебя нет? — невозмутимо спросила Сайла. — Только пока я не поправлюсь. А это ненадолго. — Ты — мой пациент, а я принадлежу Церкви. Никто не причинит тебе вреда. Он покраснел. — Налатан Сохна ничего не боится. — Потом он обратился к Конвею: — Дай мне меч. И оставьте меня. Сайла вытянула руку, от нее до воина был добрый десяток шагов. — Возьми его сам. Мускулы Налатана напряглись. Конвей приподнялся, намереваясь помочь ему. Сайла что-то прошипела, и он снова сел на свое место. Борьба, казалось, продолжалась бесконечно. Из-под бинтов начала сочиться кровь. Тейт умоляюще посмотрела на Сайлу, но та и не взглянула на нее. Налатан рухнул обратно на волокушу. — Воды. — В этом слове звучала боль поражения. Конвей подбежал к воину. Тот бросал на Сайлу яростные взгляды, пока пил из фляжки, потом вернул ее, отрывисто поблагодарив. Сайла спокойно встретила его холодную злость. — Ты изучал тайны самолечения, Налатан. Но я знаю, когда ты сможешь путешествовать, драться или выжить в одиночку. — Он было открыл рот, но Сайла уже была на ногах, властным жестом она потребовала тишины. — Нет! У меня есть другие дела, кроме как бороться с твоей гордостью. Остальным она сказала: — Мы с Конвеем поедем первыми. За нами Ланта с Налатаном. Доннаси, вы с Додоем будете охранять тылы. Собаки пусть держатся сзади и подальше, вдруг кто-нибудь будет ехать за нами. Сайла отошла, и Тейт скосила глаза на Конвея. Тот улыбнулся, встряхнув рукой, словно у него горели пальцы. — Это Жрица Роз Сайла или Леди Стальная Рука? Посмеиваясь, Тейт сказала: — Леди взяла верх. Теперь все будет так: «Пятки вместе, носки на сорок пять градусов, а когда я скажу „Смотреть направо“, глаза должны щелкнуть». — Прямо как дома, а? Тейт ухмыльнулась: — Уж постарайся выдержать. Заходящее солнце вырвалось из плена облаков, как раз когда отряд выехал из леса. Тропа шла через заросший кустарником луг. |
