|
Расширенные зрачки. Агрессивно поднятый подбородок. И еще один явный знак — быстро и почти незаметно он чуть наклонился вперед, весь в ожидании. Гатро устроил ловушку. В этом она была уверена. Но где она? Как она работает? Периферическое зрение подсказывало один из возможных ответов. Пленный всадник тоже пытался скрыть возрастающее напряжение. Воины наблюдали за ним. Не за своим предводителем, даже не за ней. Все это говорило ей, что всадники имеют право напасть, если они откажутся от предложения. Капитан же потом скажет, что предлагал помощь, даже защиту той, что искала Врата. Он может отказаться от ответственности за ее смерть. То, что не в силах изменить, прими. — Я передумала. Я принимаю твое предложение. Гатро был доволен. На долгое мгновение Сайла испугалась, что неправильно прочитала его мысли, потом ее озарило: он поставил не одну, а две ловушки. Она попалась в меньшую. Готовясь к его ответу, Жрица подвинулась поближе к Конвею. — Вы наши гости, и в знак дружбы мы просим доверить нам ваше оружие, — произнес Гатро. Тейт ответила за всех: — Мы настроены не настолько дружественно, Копье, и вряд ли это изменится. Мы оставим оружие при себе. А вы не слишком приближайтесь. Сайла была готова к любой его реакции, кроме той, которая последовала. Гатро просто смотрел, словно громом пораженный. Он несколько раз нервно открывал и закрывал рот, прежде чем сумел вымолвить: — Ты покрашена? Таков ваш обычай? — Это моя кожа, идиот, и эти слова — последнее, что я хочу об этом слышать. Это ваш Капитан приказал держать нас тут вечно? У нас есть раненый. Веди нас в лагерь. Рука Гатро уже почти поднялась в салюте, когда он одернул себя. Он превратил это движение в неуклюжий взмах. Потом напустил на себя суровость и сказал Сайле: — Мне разрешено отобрать у вас оружие, если я заподозрю какие-либо… неприятности. — Даю слово, мы будем использовать его только для самозащиты. И для защиты наших друзей, — ответил Конвей. — Защиты? — На лице Гатро заиграли желваки. Он встал в стременах и вытащил из-за пояса короткий прямой медный горн. Приложив его к губам, он выдул короткий клич, три высокие ноты. Затихающее эхо слилось с шелестом ветвей, когда его отряд выбрался из своего укрытия в кустах. Появились они весьма эффектно: резко останавливаясь, кони вставали на дыбы. Разбившись на три группы по пять всадников, воины выстроились перед своим Копьем. Молодой офицер гордо произнес: — Вот ваша защита. Мы делаем это безо всяких фокусов. — У нас нет фокусов. У нас есть оружие, — сказал Конвей. — Гром и молния? — презрительно ухмыльнулся Гатро. Покачав головой, Конвей ответил: — Сейчас это неважно. Мы хотим проявить свое дружелюбие. Может, мы и сработаемся? Речь, и так похожая на пение, стала еще мягче. — Да. — Обратившись к Сайле, Гатро сказал: — Жрица, пожалуйста, следуй за мной. Наш лагерь тут, недалеко. Сайле доставило удовольствие, что Коссиары действительно оставили их маленький отряд в покое. Она не сомневалась, что где-то в лесу оставлен дозор, но это было сделано с почтительностью. Тем не менее, когда умерли последние языки пламени походного костерка, Налатан позвал их из темноты. Все, кроме спящего Додоя, присоединились к нему, устроившись около волокуши, служившей теперь Налатану постелью. Сила и уверенность, звучавшие в его голосе, пугали. — Жрица Роз, что ты знаешь о братствах монахов-воинов, охраняющих Дом Церкви? — Только то, что они существуют. И что они — отважные люди. — Ты должна знать больше. Мы — добровольцы. Мы оставили свои дома. Братство стало нашей семьей. Наши укрепленные деревни — это тренировочные лагеря, мы сами себя обеспечиваем. |
