|
— Потом лицо его посветлело, и он добавил: — А еще я сказал: «Жрец Луны повинуется Каталлону». Я точно помню, что сказал это. Барабаны убыстрили ритм. Конвей и Варналал посмотрели на крепость, откуда вырывались облака дыма, поднимавшиеся над скрытыми за частоколом горевшими домами. Но стена еще была чересчур прочной. Флаги, возвещающие о начале атаки, оставались свернутыми. Варналал не обратил на смену ритма никакого внимания. Задумчивость заставила размалеванную маску смерти гротескно скорчиться. Конвей смягчился. — Не думай об этом. Это просто очередной дурак открыл рот не к месту. Кто это был? Варналал потупился, разглядывая свои руки, сложенные на седле. Он смутился, словно мальчишка, уличенный во лжи. — Один из моих людей. Но он сказал, что слышал это от кого-то другого. — Молодой воин умоляюще взглянул на Конвея, не желая продолжать. Однако тот настаивал: — От кого же он это услышал? — От Человека-Огня. Конвей в испуге отшатнулся. Вихрь, и без того возбужденный, затанцевал, выгнув шею. Успокоив лошадь, Конвей с ледяным спокойствием спросил: — Это сказал мой раб? Варналал отвел глаза. Неожиданно выпрямившись, он указал рукой на холм: — Флаг! Каталлон готов. — Потом обернулся к Конвею: — Сегодня он увидит, что значит настоящая верность. И ты тоже. Я знаю, ты во мне не сомневался, но я поступил глупо. Посмотри, как я искуплю свой проступок. — Поднявшись в стременах, Варналал развернул коня, казалось, одной лишь своей силой и поскакал к Урагану. По дороге он издал крик, сочетавший в себе человеческий голос с яростью дикого зверя. Сотня глоток Урагана ответила ему тем же. Варналал даже не остановился. Наоборот, он разогнал лошадь и подъехал к своему отряду, как раз когда желтый флаг ожидания опустился, а на его месте взмыл черный, извещавший о начале атаки. Снова закричав так, что эхо отразилось от ближнего леса, Варналал галопом понесся к полуразрушенной стене. Его люди потоком потекли за ним. Выбираясь из-за деревьев, они двигались тремя разрозненными колоннами, скорее длинными, чем широкими. Но пройдя всего пару шагов, они выстроились в четкие ряды, каждый по четыре воина. Средняя колонна была значительно гуще, чем боковые, ее голова шла вровень с их серединой. В боковых колоннах воины стояли намного реже. Со стороны весь строй был похож на вилку с двумя длинными тонкими боковыми зубьями и одним коротким и толстым в центре. В проломе уже толпились защитники. Стена была всего в два человеческих роста и не давала осажденным значительных преимуществ. Но лучники на ней были защищены, хорошо вооружены и дрались с отчаянием обреченных. Они выкрикивали приближающемуся Урагану угрозы и осыпали кочевников стрелами. Люди и кони падали, вопили, спотыкались, некоторых затаптывали те, кто ехал следом. Всадники их боковых колонн были примерно шагах в семидесяти от укреплений, когда начался ответный огонь. Стреляли только те, кто ехал в первом ряду, но они с невероятной скоростью выпускали стрелу за стрелой. После третьей стало понятно, почему в этих колоннах воины стояли так редко. Каждый всадник, выстрелив, разворачивался налево и отъезжал назад, уступая место следующим рядам. Над колонной взлетал непрерывный поток стрел, они утыкали стены, некоторые пролетали сверху, но некоторые находили себе жертвы среди защитников. Галопом подъехав к дымящемуся пролому в стене, воины центральной колонны подняли над головами щиты. Возбуждение, страх, жажда крови — все смешалось в их завываниях. Конвей спешился у самой стены. Вместе с собаками он ворвался в пролом одновременно с центральной колонной. Варналал уже был тут, он обернулся к стене, отдавая своим людям приказы. Половина ударила направо, остальные двинулись влево, оттесняя защитников от пролома. Конвей ринулся в битву, кипевшую слева. Варналал поднял красный флаг, давая понять, что остальные должны ехать дальше и прорываться к центру поселка. |
