|
Раздался крик, голос был знакомым: — Нечистый! Прочь от нашего духовного вождя, Конвей! Нечистый! Алтанар. Конвей был истощен, мысли бешено крутились, реакцией на эту неожиданную угрозу была ярость берсерка. Выкрикнув что-то неразборчивое, он ринулся вперед, поднимая свой меч. За спиной Алтанара появилась еще одна фигура. Этот человек бежал, и притом намного быстрее. Он догнал Алтанара у того места, где торчало из земли знамя Каталлона. Поднял нож. Конвей приготовился встретить обоих нападающих. Поднятая рука опустилась. Алтанар остановился. Покачнулся. Выронил на землю бурдюк. Он лопнул, и вода растеклась у него под ногами огромной лужей. Алтанар закричал: — Жрец Луны! — Крик вырвался, словно под пыткой, так кричат крутящиеся пыльные духи Суши. Мужчина еще раз ударил Алтанара, потом подбежал к Конвею. Тот мог только смотреть. — Человек-Огонь? Почему? Оправившись от потрясения, толпа зашевелилась. — Кто это был? Кого убили? — И самое опасное: — Схватить его. Человек-Огонь произнес: — Хватай Жреца Луны. Он подослал Алтанара, чтобы убить тебя. Конвей глупо вытаращился на него. Даже поднимающаяся над толпой волна угроз не могла пробить его отупение. Он повернулся к алтарю. Жрец Луны закричал от страха. Наконец в его воплях послышалась человеческая речь: — Алтанар! Поднимайся! Лис! Ко мне. Летучая Орда! Защитите своего Сиа! Толпа ринулась вперед, словно сжимающийся кулак. Конвей резко выпрямился. Лунный диск у него за спиной остановился, люди, крутившие его, исчезли. Он оборвал провод, присоединенный к кольчуге, и приготовился бежать, хотя еще и не знал куда. Следующее, что он осознал, был жар. Вселенная вокруг него вспыхнула и раскалилась до белого каления. Сам воздух ожил и зловеще шипел. Жар опалил открытое лицо. Вокруг что-то трещало, словно ломали сухой хворост. Отвратительный запах обжег ноздри, высушил горло. Закашлявшись, Конвей повалился на четвереньки. В его мозгу лениво плавали какие-то слова, однако на поверку они оказались холодными и рациональными. — Настоящая молния. — Где же он это слышал? Сколько веков назад? Неважно. Они отлично объясняли произошедшее. Жрец Луны мог направлять энергию своего примитивного генератора. В начале поединка он направил ток в землю вместо Клетки Фарадея. Ночной туман наверняка был заряжен. На этом холме, со знаменем Каталлона вместо громоотвода, природа сумела соединить все эти факторы и ударила настоящими молниями. Конвей потерял интерес ко всему. Все это неважно. Вопли, раздававшиеся вокруг, были песком, бьющимся о его твердое, как камень, желание оказаться отсюда подальше. Он разочаровался в себе. Так и не попросил прощения. Еще один удар молнии, раскат грома. Его грудь переполнил воздух. Он вонял. У него был запах чужого, чудовищного мира. Он вернул его к жизни. Стоя на четвереньках, раскачивая головой, Конвей осмотрелся. У основания знамени Каталлона клубами поднимался дым от груды мертвых тел. Выжившие, разбегаясь в разные стороны, разбросали факелы. Шатры были охвачены огнем. Вокруг холма паника была ничуть не меньше. Во всех лагерях вспыхивали огни. Конвей сорвал с себя необъятные сапоги. Из них вывалились пучки сухой соломы. Человек-Огонь в немом изумлении смотрел на него. Конвей произнес: — Помоги мне. Поторопись. Карда и Микка; они сидят на цепи в моем шатре. Помогая друг другу, они вместе поднялись. Человек-Огонь протянул руку. Конвей увидел запятнанный, измазанный землей халат Жреца Луны, который двигался в сторону шатров. Перекинув руку Конвея через плечо, Человек-Огонь бросился в погоню со словам: — Я не вижу Лиса. Мертв, надеюсь. Они собирались тебя убить. Конвей испугался, осознав, что услышанное его совершенно не волнует. Не то чтобы он совсем не удивился или не понял всей подоплеки этой ситуации. |
