— Хим, давай назад, пора ехать.

Химерик вынесся из серого марева за спиной Грены.

— Вот это ты правильно сделал, — похвалил подбежавшего Хима Раевский, потрепав при этом по голове, — не стоит давать ей пищу для размышлений. Хватит и того, что я странник.

— Да, хозяин, — покорно выдал химерик.

— А ты подрос, грудь стала чуть шире и лапы слегка вытянулись, и клыки, на них словно металлический налёт появился. Когти тоже?

— Да, хозяин. Я сразу, как в этой серости оказался, тут же принял истинный облик, и дело пошло гораздо лучше. Крылья тоже подросли. Они всё ещё недостаточно крепкие, чтобы взлететь, но скоро это изменится.

— Молодец, — ещё раз потрепав Хима по голове, похвалил его Егор. — Запрыгивай назад, пора нам ехать.

Грена, которая уничтожала опустевшие судки из рациона и с интересом поглядывала на Каскада и его пса, наконец, не выдержала.

— Мне кажется, или ты с ним мысленно общаешься?

— Кажется, — отмахнулся Егор, не став вскрывать один из своих козырей. — Люблю с ним в гляделки играть.

Эльфийка ничего не сказала, но явно не поверила.

— Ну, нет, так нет. Давай в машину, пора в путь. И так тут три часа потеряли.

Ехали почти до темноты. Через двадцать минут после начала движения угодили в мощную грозу. Надо сказать, подобного Егор никогда не видел. Штормовой ветер едва не сносил машину со скользкой дороги, сплошная стена воды, через которую едва можно рассмотреть что-то в десяти метрах по курсу, гром грохотал так, что приходилось сглатывать, поскольку уши закладывало, молнии, большие ветвистые, били неподалёку, что даже во внедорожнике с закрытыми окнами ощущался озон. Укрыться было негде, вот и вела Грена машину почти по приборам. Скорость не больше двадцати километров в час. Но всё заканчивается, и гроза прошла дальше, накрыв город с магической аномалией, а эльфийка немного прибавила газу и остановилась только в темноте в очередном заброшенном посёлке.

— Еще триста пятьдесят километров, — глядя на карту в синтере, произнесла она. — Итого в активе восемьсот пятьдесят, осталось ещё столько же, сколько за сегодня одолели. Вот только дальше земли пойдут относительно заселённые, можем, нарваться и на засаду, и на погоню.

— Всё равно хорошо идём, — вставил свои пять копеек Егор.

Грена скептически приподняла бровь.

— Хорошо — это когда без приключений, а сегодня я чуть не умерла. Если бы не ты, осталась бы там, и ничего я со своими умением и плазматиком сделать не смогла.

— Так бывает, — пожал плечами Егор. — Ты не цветочки выращиваешь, ты наёмница, и работа твоя — лезть туда, где можно голову сложить, но мы за два с половиной дня, одолели семьдесят процентов пути. И если повезёт, завтра добьём остатки.

— Прав ты, — согласилась Грена, — просто до сих пор от этого пылевика, как ты его назвал, отойти не могу, потрясывает.

Она поднялась, потянулась, бросила на смотрящего на огонь Раевского странный взгляд, после чего направилась к машине.

Открыв задний борт, она забралась внутрь, загремела железками, скорее всего, освобождала место, передвигая трофейные стволы.

Егор с минуту наблюдал за этим процессом, потом достал трубку и принялся её набивать. Процесс настраивал его на философский мирный лад. Вообще, трубка — это ритуал. Сигарета — нечто быстрое, её можно курить на бегу, просто потому, что хочется, а вот трубка — другое дело…

Выпустив в ночное небо струйку ароматного дыма, он начал считать крупные звезды, коих в этом мире было очень много, сбился на пятьдесят шестой.