- Да, мы оба были додонами, - почему-то презрительно ответил Калвин. - Невелика тайна. Ты дальше-то смотрел?

Нет, дальше Валентай не смотрел. Его настолько поразил тот факт, что он, как и Рушер, некогда был додоном, что большее пока ему и не требовалось. Ну да, он был додоном - пока ещё смутные воспоминания из той жизни. Где-то в глубинах Вселенной, в неведомых физических полях содержится вся его память - давно никто не заглядывал в этот уголок библиотеки. Но хозяин вернулся, и теперь эти законсервированные воспоминания снова оживут. Он вернётся к себе, как вернулся Альваар. Забвения не существует.

- Знаешь, кто такой Избранный? - спросил Рушер.

- Тот, кто видит во сне волшебный дворец, - машинально ответил Уилл, отвлекаясь от своих мыслей.

- Верно. А почему? Почему он видит во сне дворец?

Какое это имеет значение? Возможно, потому, что во все времена Избранные несли в себе ген Пространственника. Так во всяком случае сказал он сам много лет назад, на Рушаре. Нечто подобное сказала и Варсуйя.

- Значит, в тебе тоже ген Пространственника?.. - немного растерянно спросил Уилл.

- Ну да, - чуть издевательски кивнул Рушер, и глаза его, глаза убийцы, мрачно смеялись. - Я тоже видел во сне дворец. Я помню его. Он всегда не любил меня - точно так же, как в те годы, что я был Владыкой на Рушаре. А вот тебя он сразу признал хозяином, только я тогда не знал - почему.

- И почему? - невольно удивился Валентай.

- Потому что мы были братья, идиот! - крикнул Рушер. - Пространственник наш отец, а Варсуйя - мать! Вот что общего между нами!

Уилл очнулся, сидя в удобном кресле, которое с молчаливой заботой подставил ему дворец. Размышления поглотили его, и Валентай не знал, сколько времени просидел так. Не того он ожидал от Поединка. Думал, будет сражаться с Рушером, а вместо этого какие-то разговоры. Враг как будто избегал схватки. Но озадачил крепко. А главное, всё в его словах как будто было правдой. Не натолкни он Валентая на эти сведения, тот ни в жизнь не догадался бы их спрашивать у Силы. И было это весьма досадно. То есть у Рушера память пробудилась сама собой, а Уилла потребовалось всё время подталкивать.

Он поймал себя на том, что тихонько пощипывает короткую бородку - когда она успела так укоротиться? Раньше Валентай щеголял растрепанной квакерской бородищей, а теперь щегольски подстрижен. И одежда на нём другая - элегантнее, хотя и не похожа на додонскую. Это дворец воспользовался задумчивостью хозяина и приукрасил его на свой лад. Да, это волшебное жилище действительно его любило. Неужели Уилл был сыном Пространственника?

Вспомнился ему безмолвный разговор на Рушаре, когда Искателя высвободили из заточения в подпространстве. Да, в этом мысленном диалоге Уиллу почудились в речи додона странные нотки - как будто тот говорил с кем-то дорогим ему, чьим мнением о себе он дорожил. И вспомнилась та странность в словах додона, когда тот перед всем собранием Героев Рушары как будто защищал Рушера, спрашивая, в чем обвиняют его. Для всех виновность Тирана была очевидна, но Пространственник всё представил иначе. Они были его сыновьями? Господи, невозможно поверить! Это не может быть правдой. На каком основании Рушер сделал такой вывод? Вот в этом он соврал. Возможно, вся предыдущая правда была нужна, чтобы впарить Валентаю эту ложь. Чёрт, он чуть было не поверил!

- ...многое я упустил за эти годы! - с чувством проговорил Альваар, в компании Фальконе заходя в зал. Оба выглядели чрезвычайно оживлёнными, о чем-то увлечённо беседуя. Кажется, эта пара обследовала дворец на предмет всяческих чудес и осталась экскурсией довольна.