- И что с ними стало дальше? - поинтересовался Джед, перебивая вопрос, готовый сорваться с губ Валентая.

- Не знаю, - помотал головой волшебник. - Наверно, то же, что и с другими. Меня ведь не было с ними с того момента как пропал Пространственник - я шагнул в Портал, и он перенёс меня через миллионы лет. Наверно, додоны понемногу собирались в Стамуэне и за миллионы лет очень многие исчезли в той дыре, которая называется Изнанка Бытия. Это время они назвали Великим Перерывом - тогда они и начали умирать.

- Разве их души не вышли из песка Стамуэна в миг воскрешения? - изумился Уилл, который хорошо помнил то зрелище, что наблюдала их группа десять лет назад: когда живые додоны прошли через переходник, шаария крикнула "время мёртвых!", и из серого песка Стамуэна стали выходить тени. Они входили в круг, обретали плоть и исчезали.

- Эти сыновья Пространственника - разве они не вышли со всеми? - спросил Джед, опережая товарища. - Разве они не вернулись?

- Не подумал об этом... - пробормотал волшебник, откладывая кусок и задумываясь над вопросом. - Я не спрашивал Айяттара, а он не упоминал об этом. Но, понимаешь, у додонов совсем иное отношение к детям, чем у людей. Да и вообще у любых других цивилизаций. Для них дети как бы не дети, а равноправные партнёры. Детство у додонов проходит быстро, а молодость длится бесконечно. Старости же нет вообще. И нет у них особого различия между своими или чужими детьми, как вообще с кем-либо из своего племени. Поэтому я и говорю тебе: неважно, что Авелий и Кийан были детьми Пространственника и Варсуйя. Но почему у нас так странно пошёл разговор? Я думаю, пора обсудить, как именно нам справиться Рушером - ведь это и есть задача Поединка.

- Я только об этом и думаю... - пробормотал Валентай.

А ещё он подумал о том, что не стоит рассказывать Джеду о том, что он услышал от их врага и что узнал сам при помощи волшебной Силы додонов. Слишком это было фантастично и слишком не вписывалось в привычное земное понимание мира. Сказать Фальконе, что он, Уилл, прожил от начала существования человечества на Земле множество жизней, а до этого был додоном - представителем бессмертного племени звёздных путешественников, таинственных богов Вселенной, легенды бесчисленных галактических цивилизаций! Он и Рушер - сыновья Пространственника. И некогда волшебник был другом Авелия - вот настоящая разгадка той странной тяги Маркуса к Уиллу Валентаю, а вовсе не та краткая встреча по пути к волшебному дворцу на облаках. Да вот поди, скажи ему! В такое даже Альваар не поверит, а уж он всякого повидал.

***

Чистые воды мелкого ручья, хлопотливо журча, бежали у ног Маргарет - почти задевая кончики пальцев. Она сидела на прибрежном камне, в тени нависающих над водой крон неизвестных деревьев. Среди пышной островной растительности - здесь было полно мест, куда можно было скрыться. Общество друзей тяготило Маргарет.

Они здесь все товарищи по несчастью, все проигравшие, так что особо радоваться было нечему. Местные красоты, прекрасная погода и курортная обстановка походили на последний ужин приговоренного к смерти. Полная неизвестность убивала, как будто божественно могучие силы Вселенной забыли про них.

Мелкович, этот воплощённый образец мужества и красоты, проиграл красиво и достойно - он сделал всё, что мог, и не его вина, что Нэнси-Наяна подвела его. Её никто не осудил, но отношения этой пары оказались разрушены - теперь оба проводили время в стороне друг от друга, и только их общий Спутник, Джек Бегунок, был для них связующей нитью.

Никто не осудил Занната и даже Морриса, который был в миге от победы, но предпочел не жертвовать собой. Надо знать Морриса, чтобы понять такое решение - это вполне в его духе. Этот человек всегда был эгоистом и соблюдал только свои интересы.